Бунтарка
Шрифт:
– Все, что угодно, любимая, – сказал он, запечатлев на ее губах поцелуй.
Джейн на мгновение оторвалась от него.
– Да, – прошептала она со счастливой улыбкой. – Мне ничего не нужно, кроме «нас».
Эпилог
Лондон, канун Рождества
Ее могли убить на Чипсайде. Она могла утонуть в Темзе. Ее могли похитить в Вестминстере.
Николас ввалился в парадную дверь, сбивая с сапог снег. Он побывал у Стенморов, в новом доме его матери. Никто ее не видел.
Он бросил плащ и шляпу появившемуся Чарлзу.
– Мы прочесали окрестности, сэр Николас. Ничего. Миссис Ханнаган близка к удару от расстройства, сэр. Через час начнут съезжаться гости.
– К черту гостей! – Николас повернулся к одному из грумов. – Вы еще раз не проверяли у миссис Кавардайн?
– Да, сэр. Художница заверила, что ее светлость обещала прибыть к обеду с самим сэром Джошуа Рейнольдсом, но так и не явилась.
Николас взглянул на карманные часы. Половина седьмого. Джейн уже должна была вернуться. Она не очень хорошо вы глядела утром. Ему следовало проявить настойчивость, когда он просил ее не уходить.
Если с ней что-нибудь случилось, он…
– Экипаж, сэр Николас! – крикнул лакей у парадной двери. – Движется по площади, сэр!
Николас шагнул к двери и с хмурым видом уставился на озабоченного возницу, правившего упряжкой, подкатившей к дому. Когда экипаж остановился, Николас рванул на себя дверцу и увидел улыбающееся лицо своей красавицы жены. Без плаща, в одном сером шерстяном платье, она дрожала от холода. Ни шляпки, ни перчаток. Бог знает, чего еще недоставало в ее туалете. По крайней мере, на ее плечи было накинуто одеяло.
– Ты снова все отдала какому-то несчастному бродяге на улице, да? Боже мой, Джейн, сколько раз я говорил, что если ты подхватишь смертельную простуду в такой холод…
– Перестань, Николас, не пугай моих друзей.
Она откинула одеяло, прикрывавшее ее колени и двух беспризорников с чумазыми лицами.
Николас взобрался в экипаж и прикрыл дверцу.
– Кто эти двое? Где ты их нашла?
– Они еще не сказали мне свои имена. – Джейн прижала детей к себе. – Думаю, официальное знакомство может состояться после того, как они получат хорошую еду и горячую ванну.
Николас покорно вздохнул:
– Хочешь, чтобы миссис Ханнаган и Чарлз развлекали наших гостей, пока мы будем отвозить эту парочку на Энджел-Корт?
– Нет! Это же Рождество, Николас. – Она с мольбой смотрела на мужа. – Разве они не могут пожить у нас некоторое время?
Жене Николас не мог отказать ни в чем. Укутав ее в свой сюртук, он подал в окно знак Чарлзу подойти. Детей завернули в одеяла и увели в дом. Джейн остановила мужа, положив руку ему на колено.
– Ник, все в порядке, да?
Он обвил ее руками, счастливый, что она жива, невредима и дома.
– Эти несчастные дети спят в переулке и просят подаяние. Они умирают с голоду – В ее глазах блеснули слезы. – Ты ведь не сердишься, что я привезла их сюда?
Он покачал головой и крепко прижал ее к груди.
– Разумеется, нет.
Она порывисто схватила его за руку.
– Но ты уже говорил мне, что для этих детей лучше жить в одном из домов, поскольку наверняка есть другие дети, которых они знают, и…
– Ты хорошо сделала, что привезла их сюда, – заверил он Джейн, целуя ее мокрые щеки.
– И мы можем растить всех троих вместе. Можем взять…
– Троих? – удивился он, оглядывая экипаж.
Она взяла его руку и приложила к своему животу. У Николаса захватило дух.
– Джейн…
Она кивнула:
– Еще один малыш ведь не будет нам в тягость?
– Вовсе нет, любовь моя! – Он крепко обнял Джейн и ощутил на щеке ее слезу. Слезу радости.