Чтение онлайн

— Что празднуем?

Я стону, а Роуэн предостерегающе качает головой.

— Оу, — произносит Лэти. — Джоэль?

— Он такая задница, — объясняю я.

— Разве ты не провела с ним ночь на прошлых выходных?

— Да! — кричу я. — Боже, что с ним не так?!

Лэти смеется и массирует мои плечи.

— Если он нравится тебе, просто признайся ему в этом.

Хорошо, во-первых, в какой долбанной Вселенной, по их мнению, это когда-либо сработает? Джоэль — ходок. Он заманивает девушек прической плохого парня и трусикосрывающей улыбкой, а затем пережевывает и выплевывает их. Испытывать к нему «симпатию» равносильно «любви» к мороженому. Конечно, здорово уплетать его за обе щеки, но когда оно заканчивается, ты остаешься один на один с чувством всепоглощающей пустоты. Да, ты можешь сходить в магазин и купить еще, но что, если у них нет мороженого с таким вкусом? Что тогда?!

И, во-вторых, эти двое вообще знают меня? Парни бегают за мной, а не наоборот.

— Он мне не нравится! — возражаю я.

Роуэн и Лэти обмениваются взглядами и в унисон произносят:

— Он ей нравится.

— Ненавижу вас, сучки.

Я спрыгиваю со стула и направляюсь в толпу. Mayhem — самый большой клуб в городе, и этим вечером The Last Ones to Know выступают на разогреве у еще более известной, чем они, группы. Так что, судя по вибрации пола, безумие — это еще мягко сказано. Пока группы нет на сцене, клуб пульсирует от хаус-музыки, из-за которой дрожат пол и стены. Я прилагаю все усилия, танцуя до потери пульса, чтобы мой мозг перегрелся и отключился от отупляющего истощения.

— Да ладно тебе, Ди! — призывает Роу, прежде чем я уйду слишком далеко.

— Не злись! — добавляет Лэти.

Останавливаюсь, уперев руки в бедра.

— Ну вы идете или как?

Спустя четыре песни, во время которых я была мясом в Роуэн-Лэти сэндвиче, хаус-музыка стихает, и помощники группы приступают к саундчеку. Толпа разбилась на две части: одна половина устремилась к сцене, чтобы занять хорошие места, а другая вернулась в бар, чтобы перевести дух и утолить жажду алкоголем. Роуэн, Лэти и я присоединяемся ко второй половине, занимаем лучшие места в баре и поворачиваемся лицом к сцене.

Перед каждым выступлением Адама Роуэн становится дерганой, выплясывает ногами и нервно заламывает пальцы. Она ковыряет прелестный розовый лак, который я нанесла на ее ногти этим утром, и я призываю ее остановиться, но уверена, что подруга сошла бы с ума, если бы действительно меня послушала.

Адам первым появляется на сцене, и толпа сходит с ума. За ним следует Шон — ведущий гитарист и бэк-вокалист. Затем Коди — надоедливый бас-гитарист, имевший наглость попросить мой номер, Майк — очаровательный барабанщик, к которому я привязалась за последние несколько месяцев, и Джоэль — человек, отравляющий мое существование.

Он бродит взглядом по первому ряду, и я знаю, что он ищет: жаждущие лица и едва прикрытую грудь. Эти девушки представляют собой тени для век и сиськи на ножках — именно так, как нравится Джоэлю. А теперь, когда стало широко известно, что Адам недоступен, Джоэлю и Шону предоставилась возможность выбирать лучшее из имеющегося. Коди достаются «объедки», а Майк избегает их всех, словно чумы, которая, скорее всего, имеется у каждой из этих девушек в букете с миллионом других инфекционных заболеваний, о которых учителя по охране здоровья читают лекции для возбужденных первокурсников.

— Пойдем за кулисы, — обращаюсь к Роуэн, спрыгнув со стула. У меня есть кое-что, чего у тех девушек нет: лучшая подруга с постоянным пропуском за кулисы, что я и собираюсь использовать в свою пользу.

— Мне казалось, ты хотела остаться здесь? — спрашивает Роуэн.

Адам хотел затащить ее за кулисы, прежде чем уйти выступать, так как непристойно блондинистые волосы, огромные голубые глаза и точеная фигурка Роуэн определенно не способствуют отталкиванию членов (во всех смыслах этого слова), но я настояла на том, чтобы остаться в баре ради возможности выпить.

— Хотела. Но теперь нет.

Они с Лэти следуют за мной к закулисной двери, где Роуэн даже не приходится называть свое прозвище охране, чтобы нас пропустили. Большинству ребят она известна как Персик. Адам пристрастился называть ее так еще в то время, когда не утруждал себя запоминанием имен девушек или их лиц. А теперь эта малышка вьет из него веревки.

— Что? — спрашивает она, заметив мой пристальный взгляд.

Безусловно, Роу великолепна, но таковы и другие девушки, запавшие на Адама. Что-то в ней привлекло его... возможно, ее невинность. Может и мне тоже стоит попробовать перестать быть такой развязной, чаще носить балетки и хоть изредка держать рот на замке.

Смеюсь, когда осознаю, что даже представить себе это не могу.

— Ничего.

Минуя сторону сцены, где стоит Шон, я веду Роуэн и Лэти прямиком к тому месту, где стоит Джоэль. Мои каблуки цокают по ступенькам лестницы, и как только мы оказываемся наверху, я перекидываю через плечо волосы шоколадного оттенка, задираю немного выше обтягивающее платье и обновляю блеск на губах.

Сложно сдерживаться и не визжать как фанатка, когда ребята владеют сценой, особенно при наблюдении за ними с этой точки обзора. За тем, как светлый ирокез Джоэля убийственно сияет в голубом свете софитов. Ему даже не нужно смотреть на гитару, пока он перебирает струны. Взор голубых глаз периодически находит мой взгляд, и уголки губ Джоэля поднимаются в улыбке. Его присутствие на сцене притягательно. Он превращает мою кровь в лаву, и я не могу думать. Часть меня хочет поиграть в недотрогу, тогда как другая прекрасно знает о выгоде для меня, если отдамся ему.

Когда взгляд невозможно голубых глаз Джоэля встречается с моим и так долго остается на мне, что я начинаю таять под их жаром, моя кожа вспыхивает, и я понимаю, что мне следует что-то сделать, чтобы вновь вернуть над собой контроль.

— Роу, тебе, вероятно, захочется закрыть глаза, — дьявольски улыбаюсь я.

Не поднимая платье, выбираюсь из своих кружевных черных стринг и кручу их на наманикюренном указательном пальце. Руки Джоэля заняты игрой на гитаре, тогда как его глаза по-прежнему сосредоточены на мне, и когда я бросаю трусики в парня — он их ловит. Джоэль заканчивает песню со свисающими с его запястья трусиками, после чего сует их в задний карман, подмигивая мне, отчего у любой другой девушки подкосились бы колени.

— Не могу поверить, что ты сделала это! — перекрикивает музыку Лэти.

— А я могу! — кричит Роуэн в ответ, тем самым вызывая мой смех.

— Я возвращаюсь в бар, — оповещаю их, и Роуэн вопросительно смотрит на меня.

— Почему?

Правда в том, что я хочу узнать, придет ли он за мной. И если он этого не сделает, мне нужно, чтобы между нами была приличная дистанция, чтобы у меня была возможность сделать вид, что мне плевать.

Спустившись по лестнице, я оборачиваюсь, чтобы остановить Роуэн.