Чтение онлайн

Уорик молчал так долго, что я невольно открыл глаза. Лицо его было мертвенно бледным. К счастью, своего собственного лица я не видел.

– А Тринг?

– Часто заходил, выражал притворное сочувствие и давал Мейси наркотики - Рона впоследствии обнаружила, что эта была просто подкрашенная водичка. Настаивал, чтобы Мейси для лечения перенесли на побережье, прекрасно осознавая, что тот был слишком слаб и измотан и о малейшем перенапряжении не могло быть и речи. И когда Мейси превратился в настоящую развалину, уничтоженную как духовно, так и телесно, с пустыми затравленными глазами, дергающимися пальцами и немощной плотью - уховертка вылезла через другое ухо.

– Случилось так, что при этом присутствовали Тринг и Рона. Должно быть, Мейси испытывал невыносимую боль, за которой последовало легкое облегчение. Потом, почувствовав, как что-то щекочет его щеку, он поднял руку, чтобы почесаться. И тут его пальцы наткнулись на тонкие волоски уховертки. Инстинкт сделал все остальное. Смекаете?

Язык мой слишком пересох. Вместо ответа я кивнул, и Уорик продолжил рассказ.

– Естественно он захотел посмотреть, что же у него в руках. И сразу все понял. Даже Рона не сомневалась. То там, то здесь на волосках уховертки отчетливо виднелись кровь вперемешку с серой и серым веществом.

– Некоторое время все трое молчали. Наконец Мейси прошептал:

– Боже мой! Боже мой! Какой ужас!

– Рона разрыдалась. Только Тринг молчал, и это оказалось ошибкой. Молчание встревожило Мейси, каким бы слабым он ни был. Он посмотрел сначала на Рону, потом на Тринга, и тут Тринг отвел глаза. Сомнений не было. Сжав насекомое пальцами, Мейси с проклятьями швырнул его прямо в лицо Трингу. Потом съежился и зарыдал так, что даже затряслось кресло.

Уорик снова замолчал. Оставалось неясным, собирается ли он продолжать свой рассказ. Признаться, я уже достаточно услышал, но все-таки мне казалось, что должен был быть какой-то эпилог.

– Это все?

Уорик покачал головой.

– Почти, но не совсем, - сказал он, - Рона прекратила плакать и уставилась на Тринга - теперь она не осмеливалась подойти и помочь Мейси. Она видела, как он поднял с пола мертвую уховертку и стал рассматривать ее со всех сторон под увеличительным стеклом, которым пользовался каждый день, изучая болезни листьев некоторых видов растений, как страх и разочарование меняются на его лице выражением коварства и злобного удовлетворения. И тут наконец заговорил.

– Мейси!
– крикнул он громко, резким голосом.

Тот поднял глаза.

Тринг держал в руках уховертку:

– Теперь она мертва, - сказал он.
– Мертва, как моя дружба к тебе, бессовестный вор, как моя любовь к этой дряни, которая была моей женой. Говорю тебе - она мертва, но это самка. Ты понимаешь? А самки откладывают яйца, перед тем как умереть...

Закончить ему не удалось. Его злорадство разбудило Мейси и наполнило его силой безумия и отчаяния. Одним прыжком он набросился на Тринга, схватил его за горло и повалил на землю. Они катались по полу, пытаясь достать большой охотничий нож, заткнутый за пояс Тринга. То Мейси оказывался наверху, то Тринг. Ругаясь и тяжело дыша, они пинались, кусались и царапали друг друга. Как зачарованная, в ужасе, Рона наблюдала за этой дракой. И вот сверху оказался Тринг. Упершись коленями в грудь Мейси, он одной рукой схватил его за горло, а другой уже нащупывал нож. В это мгновение религиозные предрассудки Роны были отброшены. Она поняла, что любила только Мейси, что муж был не в счет и бросилась на помощь любовнику. Но Тринг увидел ее и с такой силой ударил по голове, что она почти потеряла сознание и упала на него в тот самый момент, когда он уже выхватил нож. Острие попало Роне в шею. Хлынувшая кровь залила Трингу глаза и ослепила его. Это был последний шанс Мейси, и он им воспользовался.

Когда Рона пришла в себя, Тринг уже был мертв. Труп раздувался до гигантских пропорций, а Мейси все качал и качал насос-разбрызгиватель для уничтожения белых муравьев, шланг которого был воткнут в горло мерзавца.

Уорик замолчал. На сей раз он говорил долго, не прерываясь, и автоматически схватил свой пустой бокал, чтобы выпить виски. Этот жест вернул меня почти в нормальное состояние. Я позвал официанта - к счастью, кнопка звонка была прямо над моей головой.

– Этого рассказа, - сказал я поспешно, - мне хватит на всю жизнь. Никогда не чувствовал себя так скверно! Но есть еще один вопрос. Что случилось с Мейси? Он выжил?

Уорик кивнул.

– Как ни странно, да. Его обвинили в убийстве Тринга, но прямых улик не было. С другой стороны, его история настолько неправдоподобна, что результаты вы можете предсказать сами.

– Психиатрическая лечебница - до конца жизни?
– спросил я.

Уорик снова кивнул. Я посмотрел в ту сторону, куда был направлен его взгляд. Возле моего кресла стоял официант.

– Два двойных виски с содовой, - заказал я и дрожащими пальцами поднес к сигарете спичку.