Бука
Шрифт:
«Эх, развернись рука, раззудись плечо!» Ударил пяткой в хлипкую фанерную дверь, но та лишь содрогнулась. А на ногах красивые девчачьи башмачки на изящной танкетке — какие же маленькие у девушек ножки!
— Я вот тебя сейчас… донесся из-за двери убедительный такой голос.
— Так заходи, померяемся, — откликнулся Сёма неубедительным, можно сказать, писклявым девчачьим дискантом Анечки.
Дверь щёлкнула запором и отворилась. Прежде, чем стоящий за ней мужик успел что-либо предпринять, Сёма слабой девичьей ладошкой врезал в кадык. Имеется ввиду пяткой ладони — это, если ткнуть прямо, отогнув пальцы вверх. И, да… врезала, или врезал — это он сейчас плохо различал — мальчик он, или девочка. Короче, первый охранник рухнул, зато второй успел выстрелить. Да, их было двое.
Но пулю Сёма рефлекторно рассыпал в песок. Или он сейчас был Аней? А от второй отклонился, уйдя вправо. Наткнулся на стенку, растерялся и получил касательное ранение сквозь левую грудь.
Касательное относительно рёбер, но груди стало так больно, что оставшаяся часть событий уже… опять лакуна в памяти… то есть не совсем лакуна, а сплошное мельтешение. Короче, всем, кто оказался вокруг, просто отключил сердца. Выскочил из здания, рефлекторно озираясь, прыгнул в стоящую неподалеку машину, завёл её волевым усилием, даже не вспомнив, что для этого требуется ключ.
Пришел в себя, разминувшись со вторым встречным. Развернулся на почти пустой дороге и погнал домой, в Колупаевск. К родной Первой школе. Почему туда? А фиг его знает, товарищ майор. Погнала нелёгкая. И очень болела левая титька.
Хвала Наташке! До самой школы доехать его просто не пустили. Ребята стояли на перекрёстке и так махали руками, что невольно пришлось остановиться. Да, он их всех узнал, но уже после того, как вдавил педаль тормоза в самый пол.
За руль прыгнула Ольга, рыкнув на Арсения, чтобы тот сел рядом. Остальным досталось заднее сиденье.
Рядом справа увидел свои собственные встревоженные глаза. Слева Натка скользнула рукой к нему… или к ней за пазуху.
— Не торопи. У Сёмки шок, — а вот Наталья, как всегда, молодцом.
— Вы там что? Анька, как ты вырвалась? — голос Арсения. Права была Анна — редкостный тупица.
— Заткнись, — а это Оленька. Она, как всегда вовремя и по делу.
Титьку защипало, сплюснуло и отпустило.
— Ань! Сначала возвращайся ты в себя. А я потом, — Сёма сам не понял, голосом он это сказал, или передал мыслями.
— Ну, ты и задница! — а вот это точно мыслями. Анька вернулась к себе в голову и попрекает Сёму.
— Я знаю, что не совершенен, — хмыкнул Семён уже своим голосом из собственного тела.
— Ты бы только знал, насколько, — продолжила Ольга из-за руля.
Впереди замелькала полосатая ложка ГАИшника.
— Вправо, в переулок, — скомандовал Сёма. — И не жалей подвески — машина-то угнанная.
— Ага, — согласилась Наталья. — А у парней мотор заведётся только завтра. Незачем им по этим переулкам за нами гоняться.
Ольга и не подумала обсуждать полученные инструкции — мерин вильнул вправо и юркнул в поперечную улочку. Машина ДПС нервно моргнула мигалкой, но так никуда и не поехала. Не завелась.
Зарулили во двор на задах кафе-столовой, осмотрелись. Никого. Едва вышли из машины, Сёма тут же превратил её в кучу песка — не нужны ему ни следы, ни улики.
— Теперь надо придумывать, что будем врать, — развела руками Ольга. — Потому что на этот раз мы по-тихому управиться не смогли. Полгорода, небось, стоит на ушах.
— Отец сразу обратился в милицию, — кивнул Арсений.
— Пост ГАИ, наверняка досматривал автомобили на предмет обнаружения похищенной, — согласилась Наталья. — И холодно тут торчать, да и очень уж мы приметные сразу впятером.
— Идём в ресторан, — предложил Сеня.
— Рано ещё, он наверняка закрыт. Вон, автобус подходит к остановке. Прыгаем в него, — и, не дожидаясь согласия, Аня побежала навстречу старенькому ЛиАЗу. Остальные и не подумали отставать. За билеты расплатился Арсений.
Пока ехали, немного успокоились. Вышли в Новом Городе у дома Золотарёвых. Анна сразу бросилась к телефону, но на работе, то есть в фирме, никто не снял трубку. Тогда Ольга позвонила в милицию:
— Товарищ дежурный? Ольга Никитина докладывает из квартиры Золотарёвых. Какой адрес? Ань, какая тут улица и дом? — продиктовав всё, что просил неведомый мужчина, она продолжила. — Анна Золотарёва, о похищении которой сегодня заявил её отец, сбежала и сейчас находится дома, по этому самому адресу. Она здорова и в медицинской помощи не нуждается.
— Короче! Ань! — вскинулся Сёма. — Ты вышла из машины, в которой тебя везли похитители в масках, когда тех остановили неизвестные тоже в масках. Между бандитами началась драка, и тебя стало некому держать, потому что все стали махаться. Ну а потом ты сразу побежала домой, где встретилась с Ольгой, которая тебя поддержала и помогла добраться до квартиры.
Остальных вы обе не видели, — обратился он к Ане и Оле. — А мы немедленно уходим. Скажем, что бегали проверять, не на даче ли Аня. Туда и отправляемся прямо сейчас, пока менты не приехали. Ну, чего замерли? Бегом, — схватив Арсения за руку, Сёма потянул его к двери. Наталья в подобном воздействии не нуждалась — она уже выходила на лестничную площадку.
От нетопленного с осени дощатого «скворечника» — загородного дома Золотарёвых, ребят забрал капитан Никитин. Он подъехал за рулём служебного УАЗика, раскрашенного в милицейские цвета. И сам был в форме, хотя, обычно ходил в штатском.
Понятно, что тут не обошлось без Ольгиной подсказки — явно, это она направила своего отца туда, куда надо. По дороге завезли домой сначала Арсения, а потом и Наталью высадили около её дома.
— Как я понимаю, правды ты мне не скажешь, — Игорь Николаевич заговорил, только оставшись с Семёном с глазу на глаз.