Будущее
Шрифт:
Хотя сейчас это мелочи. Все равно толком пользоваться новой способностью не умею. Как там было? Ощущение упругой волны… зарождается глубоко внутри, а затем выскакивает наружу… или нет… не выскакивает, а словно выплескивается… вырывается гибкой лентой…
Машинально я попытался повторить что сделал утром. Сконцентрировался, вытянул руку вперед, нацелив на ближайшую урну, зачем-то свел брови к переносице и сделал страшные глаза. И все это на ходу, не отставая от Шуши с Леркой…
Хрен там… ничего… пусто… сраная урна даже не шевельнулась… Может надо как следует разозлиться? Хотя я сейчас и так злой. Скудный завтрак лишь поманил и разжег аппетит, но не утолил жгучий голод.
Чертов пакет с тушенкой. Или точнее та шустрая скотина, что умудрилась его подрезать на бегу. Найду – башку проломлю. Нельзя у голодных людей отбирать последнюю жрачку. Так можно и черепушки лишиться.
– … так может договоримся? Я знаю где «дымок» достать по низкой цене, – до меня долетел голос Лерки, она о чем-то щебетала с Шушей, точнее пыталась его в чем-то убедить.
Я неосознанно прислушался.
– … ты че думаешь, мы какие-то торчки убогие? – голос бывшего громилы из банды Ржавого сочился презрением.
– Нет, но я же вижу, что вы дикие, а за пределами города с развлечениями всегда напряг. Вы можете найти кому потом «дымок» перепродать по лучшей цене. Наварите в три раза больше.
Забавно, она что пыталась нас на наркоту подписать? Сбрендила? Лучше попасть в Распределитель, чем оказаться в одной из «ракушек». Да еще по нарко-статье.
После реформы многие тюрьмы исчезли, произошло так называемое уплотнение. Вместо сотен осталось несколько комплексов, огромных по размеру, рассчитанных на сотни тысяч заключенных.
Конец ознакомительного фрагмента.