Чтение онлайн

— Ай, — балахон скривился, чем-то явно недовольный. — Магистр ведь просил голову оставить на плечах… Ладно, когда-нибудь привыкну. Следующему глотку вскрою, да? Тебе, например, — он выставил правую руку в мою сторону. — А ты, кстати, кто такой? Из стражи? Что за лохмотья на тебе странные? Ну ладно, мне без разницы. Подожди секунду, я быстро.

До меня не сразу дошло, что он обращался ко мне. Мало ли, с трупом беседует? Я не знаю, как это у них, маньяков, заведено. Взгляд у него точно как у психа какого. Ну, хоть глаза не светятся и морда не горит, за что уже спасибо.

Ладно, пора заканчивать это шоу уродцев, оно начинает утомлять. Эээ… что за? Мои попытки пошевелиться и сбежать не возымели успеха и я понял, что он каким-то образом удерживает меня, не позволяя сдвинуться с места. Хреново дело. Такой поворот во сне мне не нравится, особенно, когда всё выглядит столь реальным. Не хватало ещё от инфаркта во сне умереть, испугавшись таких сказок. С чего мне такое, вообще, привиделось-то? Сны ведь работа подсознания над ошибками, не? Метафорой на что может быть такая наркомания?!

Балахон тем временем, не опуская направленной на меня руки, стал водить по полу мечом. Решил оставить послание кровью убитого? Или автограф оставляет, скотина страшная… В любом случае, я не в восторге от такой порчи имущества. А что толку? Ведь нихрена не могу с этим сделать, даже если бы шевелиться мог.

Впрочем, есть проблемы и посерьёзнее. Закончит с писаниной и возьмётся за меня, пёс проклятущий. А я могу что? Без понятия. Я даже не до конца уверен, действительно ли это сон, или же он меня сейчас прирежет и на том всё — факалити котёнку, как говорит Борода.

— Ну вот и всё, я свободен, — дописав, сообщил мне парень. — Теперь будем разбираться с тобой. Так кто ты таков, говоришь? Ааа, так ты сам пожаловал… Магистр не зря меня предупреждал, что ты уже близко. Даже жаль. Он сам хотел тебя прирезать и уверял, что я никак не смогу. И главное, что бы ты с теми, — он кивнул куда-то в сторону, — уродами из башни, не встретился. Ну, уже и не встретишься. Мёртвые ведь не ходят, да? Без нашей воли… вот и ты не пойдёшь больше, а-хаха. Жаль, конечно, что Магистр тебя пропустил. Ну, это его проблемы! Мои планы на тебя несколько иные…

Он широко улыбнулся, продемонстрировав кривые, частично сгнившие зубы. Я попытался попятится, отпрянуть от него, но не мог сделать и шага. При этом я отчётливо чувствовал распахнутую дверь, упиравшуюся торцом прямо мне в хребет. И мне показалось, что она впилась чуть сильнее…

С лестницы слышался грохот множества шагов. На шум недавней битвы спешат соратники погибшего? Вряд ли меня это спасёт, он уже замахивается. Завёл меч за спину, чтобы театральным взмахом снести башку ещё и мне… и вместе с тем едва ощутимо ослабил хватку, чуть отпустил меня.

Почувствовав возможность, я резко присел, спасая любимую (пусть и дурную) голову от острого лезвия. А чтобы наверняка спастись, я шибанул балахона в брюхо. Сон, или не сон, а психопат чуть отпрянул. Чтобы сохранить равновесие, он потянулся ко мне правой, безоружной рукой и я приметил на его безымянном пальце массивный перстень с чёрным камнем. Не задумываясь, я тут же отпрянул от его руки, пытаясь присесть ещё ниже и…

…провалился в пустоту, падая с ветки.

***

Первый солдат, вбежавший в комнату капитана стражи, получил мощный удар мечом, перебивший его шею пополам в районе кадыка.

Не ожидавший этого Могильщик, пытавшийся достать неведомого гостя, сделал несколько шагов назад и осмотрелся. Помимо него в комнате остался лишь труп капитана и бьющийся в предсмертных муках, истекающий кровью солдат. Зрелище поверженного собрата по оружию вынудило замереть на пороге всех, кто ещё секунду назад бежал в эту комнату со всех ног — спасать своего капитана.

Балахон присмотрелся к комнате внимательнее, не поленившись прибегнуть даже к магическому взору.

— Ушёл, гад, — ошалело пробормотал он себе под нос. — И как только сумел?

Меч в его руке обратился в чёрную пыль и исчез. Скрестив руки на груди, Могильщик быстро произнёс давно вызубренные строки заклинания и, так же обратившись чёрным прахом, вихрем чёрного песка, растворился в воздухе.

Вошедшие в комнату стражи нашли лишь два трупа в лужах крови и предостерегающую надпись, выеденную на полу:

«Всяк, кто противится воле нашего ордена,

Будет предан судьбе Этого смертного!

Могильщики».

— Игоряша, етить! Ну очнись уже, старче, очнись! — орал мне едва не в ухо Борода.

С ощутимым трудом разлепив веки, я увидел его морду, нависшую надомной едва не впритык. Вовремя это я очнулся: друг уже собирался лупить меня по лицу, как раз на замахе в себя пришёл. Ещё бы немного… впрочем, хорошо что до искусственного дыхания не дошли.

— О, прочухался? — успокоившись, забормотал друг. — А я уж это… дышать соб… — он осёкся и быстро сменил ход озвучиваемой мысли. — Ты, знаешь, не пугай меня так больше давай. А то взял, блин, моду: как спать, так у него приключения. И всё без меня!

— Да чего я сделал-то? — искренне удивился я, не понимая возмущённого тона бородатого.

— Да нихрена нормального! Только и умеешь, что мне жизнь портить. Заорал серёд ночи, скукожился в ветку и рубанулся с ней наземь. И ладно бы дальше орал, кряхтел чего, так нет же — рухнул и затих. Я ж сам чуть не рухнул следом! Думал — всё! Одному мне тут дальше подыхать, кончился Игоряша. Скакал, блин, по веткам к тебе, как клятый орангутанг.

— Даже жаль, что я не увидел такой красоты, Серёг. Уверен, ты был великолепен!