Чтение онлайн

Коньяк подействовал слишком быстро. Но Ричарда, кажется, моя откровенность не ужаснула, скорее — смутила. По крайней мере, он как-то очень уж нервозно кашлянул мне в плечо.

— Подойдет любой храмовый служитель, который поставит на наших телах знак принадлежности. Это руна, которую выписывают специальной магией, и которая соединит наши судьбы. Связь эта столь сильная, что если один из супругов погибает, то второй чувствует смерть физически, всем своим естеством. Но остается жить. Повторно такую руну нельзя поставить. Раз и навсегда. Навеки. Был бы я советником, мне бы не простили такое попустительство по отношению к религиозным ритуалам. Но я, хвала небесам, уже не советник, а ты — не чистокровный оборотень. — В его голосе появилось неприкрытое ехидство: — Но, если тебе угодно, будет белоснежное платье и кольца.

Я представила себе в пышном наряде, с фатой до пола, рыдающую маму (непонятно, от горя или счастья) и унылый банкет для родственников, на котором мои родители будут пытаться сбыть наших первенцев по выгодной цене, а бабушка Ричарда зачитает неприличные поздравления в стихах. А, ну и, разумеется, букет невесты полетит прямиком в Ривалию. Все напьются вдрызг, передерутся и перецелуются.

— Ни за что! — отказалась так поспешно, что Ричард недоуменно изогнул бровь. — Мне нравится идея с храмом. Есть в этом что-то интимное. Обсудим подробности позже, договорились? Давай поговорим о менее приятном. — Всё же я малодушно перевела тему. — Вы нашли того паренька?

Ричард отстранил меня от себя, налил ещё коньяка. Странно, раньше за ним как-то не наблюдалось особой любви к выпивке, если по-честному, я его и пьяным-то не видела. Впрочем, Ричард не пьянел, скорее — оттаивал, становился менее напряженным. Плечи расслабились, в глазах посветлело. К н и г о е д . н е т

— Мы гнали оборотня до самой границы. Обычный хулиган, дурной еще, маленький. Юркий, бесстрашный. Искал легких денег.

Это было очевидно с самого начала. Я увидела того воришку впервые, но с первого взгляда поняла — он обычная пешка в игре королей.

— Знаешь… — Ричард вздохнул. — Этот паренек напомнил мне меня самого несколько лет назад: совсем ещё желторотый, никому не нужный, запутался в себе, пытается барахтаться как может. Хватается за любую возможность, да всё впустую. Он не представлял, кто его заказчик, общался через какого-то товарища по воровскому делу.

— Ну а что тот товарищ?

— Когда мы пришли к нему, то застали остывающего мертвеца с вспоротым горлом, — ровно ответил Ричард.

Я поёжилась.

— А мальчик?..

— Мы не успели вернуться за ним. Его тоже убили.

Мне вспомнились острые черты и испуг в глазах. Устеленный соломой пол. Полная безысходность. Маленькая песчинка, жизнь которого не стоит и гроша, если на шахматной доске сходятся великие умы.

— Жаль, — сказала, сглотнув ком в горле.

Ричард покачал головой и почти потянулся за бутылкой, но передумал, отставил стакан в сторону и упер лоб в ладони. Локти его лежали на столе, спина была идеально ровная. Он долго не двигался, будто выпал из реальности, и я стояла позади него, положив руки на напряженные плечи.

— Завтра с утра сюда прибудет король Харот, — донеслось до меня глухое. — Он запросил разрешение на перемещение, и старейшины предупредили меня. Будем готовиться. Не думаю, что эта встреча закончится чем-то хорошим, потому что король настроен на конфликт, кроме того, он убежден, что тебя увезли силой.

— Я попытаюсь объяснить всё Хароту, не думаю, что об этом нужно тревожиться. Меня другое волнует: почему нас вообще отпустили?

— Увидели искренность наших чувств. Подсмотрели, если точнее. Если честно, твое появление сыграло нам на пользу, потому что теперь старейшины убеждены, что в наших поступках нет злого умысла. Да, это не отменяет того, что я покинул пост и бросил невесту, но влюбленных идиотов судят иначе, нежели предателей короны.

То есть всё-таки неспроста меня не покидало ощущение стороннего присутствия в комнате ожидания, где нас так внезапно оставили наедине друг с другом. За нами бесстыдно подглядывали, ловили наши речи. Следили. Высматривали.

Впрочем, оно к лучшему. С Ричарда сняты обвинения, а уж с королем Кристани я разберусь как-нибудь сама.

Ричард обернулся ко мне, посмотрел снизу вверх, не мигая, закусив губу.

— Пойдем… — Он протянул мне руку.

— Куда? — спросила, переплетая наши пальцы.

— Завтра может не настать, но у нас есть сегодня. Моя королева, позволь показать тебе настоящую волчью луну.

Стояла безмолвная ночь. Воздух был сух, и слабый ветер вплетался в волосы. Дверь закрылась за нашими спинами.

Эта ночь превратилась в бесконечность. Время замедлилось из-за нас. Ради нашего счастья. Вопреки всему остальному мирозданию. Только бы дать отдышаться, насмотреться, влюбиться как впервые, воспылать от страсти. Свежесть лесных троп сменилась прохладой постельного белья. Остаток ночи запомнился мазками: жар на двоих, взгляд в глаза, в которых отражается твое собственное безумие; его губы, что шепчут на ухо неизвестные миру заклинания. Мои пальцы, что рисуют по его коже узор из прикосновений.

Эта ночь превратилась в бесконечность, чтобы в какой-то момент убыстриться и пролететь за мгновение. Я только прикрыла веки, когда в дверь постучались. Конечно же, ни я, ни Ричард не подскочили, чтобы открыть ранним гостям. Не было ни сил, ни желания. Когда я приподняла тяжелую, словно налитую свинцом голову с груди Ричарда, тот легонько подмял меня под себя.

— Спи, — приказал он, прикрыв веки.

Я безропотно кивнула и погрузилась в сладкую дрему. Оборотни — или люди — стучались ещё и ещё, но никто не впустил их внутрь.

Короче говоря, в какой-то момент в дом попросту ворвался король Харот, окруженный стражей, свитой и советниками-оборотнями. Ричард спрыгнул на пол, едва услышал, как хлопнула дверь. Склонил голову набок, замерев перед неизбежным. Я укуталась в покрывало, чтобы прикрыть наготу. Первым в спальню вошел Харот, который окинул меня неприязненным взглядом, будто я сотворила нечто отвратительное. Ричард преградил ему дорогу ко мне, но король не пытался приблизиться.

— Анна, ты должна пойти со мной, — приказал он, и советники добавили что-то ещё, незначительное: о долге, договоренности, обязательствах перед законом и богами.