Будь моим чудом

Январский ветер пробираясь под черное пальто, отнимал тепло, оставляя после себя холод. Снег падал, ложился на черные, как смоль волосы, создавая над головой парня ореол. Красивые черты лица, немного смуглая кожа, зеленые глаза, ко всему этому спортивная фигура и цепкий, пронзительный взгляд. Молодой человек, минуту назад вышедший из машины, стоял на тротуаре, смотрел на часы и то и дело, поднимал голову, чтобы взглянуть на окна дома. Потеряв терпение, достал телефон и набрал номер.

– Лис, – строго сказал он, после двух длинных гудков, – Если тебя через три минуты не будет, я уеду.

– Стёп, уже бегу! – виновато проговорил собеседник.

Парень, спрятав телефон в карман пальто, вздохнул. Застегивать одежду не хотелось. Холода он никогда не боялся. Рожденный зимой он любил зиму, метель, трескучий мороз. Снег укутывал землю плотным покрывалом, пряча все ее недостатки. И это ему нравилось.

Подошел к машине, достав щетку, начал сметать налетевший на лобовое стекло снег, надеясь хотя бы так скоротать время в ожидании брата.

– Сегодня можно было бы и не опаздывать, – проворчал парень, продолжая сбрасывать снег с машины. Закончив свое занятие, парень открыл водительскую дверь и спрятал щетку в отведенное ей место. В салоне автомобиля царил идеальный порядок, как и в жизни его хозяина. Все было идеально, чересчур идеально. Идеально до зуда в ладонях и зубной боли.

Громкий удар, звон стекол и скрежет метала заставили Степана выскочить из помятой машины. Несколько мгновений он с ужасом в глазах смотрел на тело человека, лежащее на крыше его «Мерседеса». Девушка. Светло-русые, почти белые волосы разметались по лобовому стеклу. Кровь, тонкими струйками стекавшая из ран, смешивалась со снегом, превращаясь в розоватую кашицу. Нащупав пальцами тонкий, нитевидный, едва ощутимый пульс, Степан другой рукой уже набирал номер «Скорой помощи». Коротко назвав адрес, сбросил вызов. Девушка, с трудом повернув голову к Степану, открыла глаза. Зеленые, затуманенные болью и слезами.

– Ты ангел? – едва различимый шепот. Степан, придвинувшись вплотную к незнакомке, мотнул головой.

– Нет, милая, – постарался улыбнуться. Ситуация все еще не вписывалась в сознании, создавая ощущение нереальности, сна.

– А жаль, – легкий шепот, – Ты красивый ангел.

Девушка потеряла сознание. Почему-то Степан даже не допускал мысли, что она могла умереть. Быстро сняв свое пальто, укрыл девушку. До приезда скорой, парень убирал падающий на лицо девушки снег. Впервые он был не рад зиме, снегу, холоду, леденящему тело девушки, лежавшей на крыше его машины.

Двадцать четвертый день рождения. Опять зима. Второй год подряд в одно и то же время прихожу сюда. Сам не знаю зачем. Постоял под окнами дома, запрокинув голову, посмотрел вверх. Поежился от пронзительного ледяного ветра. Подняв воротник пальто, перешел дорогу в сторону парка. Вспомнились события двухлетней давности. Мне двадцать два, день рождения, зима, снегопад, белокурый ангел падает с небес на мою машину. Лицо девушки врезалось в память. Красивый белокурый ангел с зелеными глазами. До приезда скорой старался согреть ледяные ладони, боялся шевелить ее, чтобы не навредить еще больше. Девушку увезла карета «скорой», а я остался давать показания подоспевшим полицейским. Спустя три часа попал в больницу, куда отвезли незнакомку. Ее оперировали. Хотел остаться и подождать результата, но братья меня утащили из больницы. Как-никак, а день рождения без именинника праздновалось плохо. Уже поздно ночью позвонил в приемные покои. Медсестра ледяным голосом сказала два слова «Не спасли».

Ветер, закружив снежным вихрем, бросил сотни иголок мне в лицо, заставляя отвлечься от воспоминаний. Сколько лет было той девчонке? Не вид, шестнадцать, не больше.

Застегнул пальто, натянул кепку до самых глаз, стараясь укрыться от ветра. Пошел в сторону парковой зоны. Ноги сами несли меня вперед, мыслями я все еще был в том злополучном дне, моем двадцать втором дне рождения.

Взгляд зацепился за одинокую фигурку, сидевшую в инвалидном кресле. Девушка. Из-под вязаной шапочки по спине спускались белокурые волосы. Подойдя ближе, замер в нескольких шагах от нее. Не может быть! Или может?

К девушке подошла старушка, приветливо улыбнувшись, покатила кресло в сторону домов. А я стоял и смотрел в след. Не в силах пошевелиться. И только одна мысль билась в голове: «Жива!».

Опять зима, снег, метель… А ведь когда-то мне нравилось это время года. Подняв воротник куртки, прибавил шаг, стремясь быстрее оказаться в тепле спортивного зала.

Нужно было послушаться Федора Сергеевича и поехать домой, отсыпаться после длительной и серьезной операции. Но нет, идеальный Степан Климов не был бы самим собой, пропусти он тренировку или отступи от обычного режима. Бесит. Все бесит. Вздохнул, пряча руки в карманы.

– Эй, парень, прикурить не найдется? – услышал голос позади.

– Не курю, – спокойно ответил я.

– А «соточку» не одолжишь? Позвонить нужно, – уже другой голос, надменный, с чувством собственной непревзойденной крутости и превосходства. Хмыкнул. Ну и сколько вас там, братки?

Остановился. Не привык Климов бегать. Поправив рюкзак на плечах, обернулся. Пятеро. Гопота.

– Так как? Одолжишь телефончик? – уже третий «приятель» подал голос. Парни начали окружать меня.

Когда на землю упал третий, я понял, что усталость берет свое, и уже через пару минут буду валяться в снегу, в лучшем случае со сломанной челюстью и ребрами.

В следующее мгновение увидел, как мне на помощь подоспел парень. В традициях фильмах с элементами экшена и боевиков мы вдвоем раскидали гопников.

– Ты как? – поинтересовался парень.

– Живой, – проговорил я, стирая рукавом кровь с лица, – Бывало и лучше.

– Бывало, – кивнул новый знакомый, – Вит.

– Стёпа, – протянул я руку в ответ, – Хорошо дерешься.

Парень пожал плечами. В голове мелькнула мысль.

– Слушай, Вит, – начал я, отряхивая одежду, – У меня один очень хороший человек меняет охрану. Тебя, думаю, возьмет.

– Это маловероятно, – грустно улыбнулся парень, – В охрану мне путь заказан.

– С чего вдруг? – удивился я. Парень неопределенно пожал плечами. Вынув из кармана портмоне, извлек визитку. Протянул Виту, – Вот, держи. Если передумаешь, звони. Частное лицо, деньги приличные, один выходной в неделю.

Парень, взяв визитку, покрутил ее в руках. По взгляду понял, хочет что-то сказать.

– Судимость у меня, – вдруг сказал он.

Пожал плечами.

– Трудовую твою никто спрашивать не станет, как и характеристику с прошлых мест работы, – улыбнулся я.