Чтение онлайн

– В качестве кого?

– Элейн, этот парень спас мне жизнь. Взять его в картину – ей-богу, не слишком дорогая цена за это.

Майк Доуни, приятель Даррила из «Лос-Анджелес тайме», написал вводный очерк. Далее поместили его интервью с Элиотом под заглавием: «Хорошо, что я очутился там, верно?»

Новость эту подхватили газеты по всей стране. «Тайм» и «Ньюсуик» поместили собственные статьи с фотографией улыбающегося самоанца, и буквально за несколько дней Элиот Вильгельм стал всенародной знаменитостью как спаситель Чили Палмера. Интервью Майка Доуни с человеком, которого он назвал «ласковым гигантом», вызвавшее такие громкие отклики, мы приводим здесь.

М.Д.: Что на самом деле вы там делали, Элиот?

Э.В.: Наверное, спасал человека, я так полагаю. Хорошо, что я очутился там, верно? Мне показалось, что Раджи что-то замышляет, поэтому я за ним и увязался. Чили Палмер – мой друг, и я не хотел, чтобы с головы его упал хоть волос. Это прекрасный человек.

М.Д.:Вы хотите сказать, что он для вас больше, чем просто друг?

Э.В.:Нет, поймите меня правильно. Чили – человек без червоточины, за что я его уважаю. Ну а я такой, какой я есть.

М.Д.: Вы чистокровный самоанец?

Э.В.: Чист я только сердцем и в помыслах. А самоанского во мне не то восьмушка, не то четвертушка, но эту свою частицу я ценю в себе больше всего.

М.Д.: Полиция прекратила вас допрашивать?

Э.В.: Они расспрашивали меня о Раджи, как это делаете и вы. Я объяснил им, что перестал работать на него сию же минуту, как только он рассказал мне, что убил Джо Лаза.

М.Д.: Разве вас не подозревали в соучастии? Как я слышал, существуют свидетельства очевидцев. Свидетели видели двух убийц, и одним из них могли быть вы.

Э.В.: Полицейские хотели, чтобы свидетели посмотрели на меня в ряду других лиц, но мой адвокат заявил, что это было бы несправедливо, поскольку мое лицо им уже примелькалось в газетах, и меня отпустили.

М.Д… Это правда, что Чили Палмер собирается дать вам роль в одной из своих картин?

Э.В.:Да, Майк, совершенно верно. Сначала он хотел назначить мне кинопробу, посмотреть, способен ли я играть. Но потом он сказал, что проба не нужна. Так что сниматься в новой его картине я буду.

М. Д.: О чем же она?

Э.В.: Этого он мне не говорит. Я сказал: ладно, я согласен, но я хочу продемонстрировать свой актерский талант. И он договорился, что я выступлю в «Трубадуре» в Санта-Монике. Через две недели.

М.Д.: С чем же вы выступите? Будете петь?

Э.В.: Пусть это будет сюрпризом. Я давно потихоньку над этим работал, не говоря никому ни слова. Хотел всех удивить. Вы Линду Мун знаете?

М.Д.:Ту, что исполняет хит «Одесса»? Кто ж ее не знает!

Э.В.: Она моя приятельница. Пришла навестить меня, когда казалось, что дела мои плохи.

М.Д.: Она тоже будет выступать?

Э.В.: Говорю вам – это сюрприз. Вот приходите и увидите.

Элейн присутствовать не смогла. В тот день ей пришлось вылететь в Нью-Йорк для переговоров со страховой компанией – владельцем студии «Тауэр». Главным образом по этой причине Чили и записал все на видео, использовав две камеры. Спустя несколько дней они смотрели это, лежа в постели со стаканчиком и покуривая: Элейн – свою сигарету, Чили – сигару. Когда Чили с помощью дистанционного пульта включил видео, Элейн спросила:

– Это кто, Линда?

– Да, конечно. Линда и ее ансамбль. С кое-чем забавным.

Они вышли на эстраду, включили в сеть электрогитары, приготовились: Линда – с болтающейся низко на животе гитарой, Дейл – на табурете, какие бывают в барах, Торопыга – с пополненным арсеналом ударных инструментов и Вита – в отдалении с микрофоном. Выйдя к среднему микрофону, Линда сказала:

– А теперь держитесь крепче за стулья, потому что сейчас вас оглушат. Я Линда Мун, и мне очень приятно представить вам дебютанта – моего хорошего друга Элиота Вильгельма. Приготовьтесь услышать настоящий стопудовый гангстерский хип-хоп! Итак, Элиот Вильгельм и его «Блистательные самоанцы».

Она ударила по струнам и посторонилась, чтобы дать дорогу группе с электрогитарами. Элейн воскликнула:

– Боже ты мой!

Это она увидела Элиота и его рэперов – крадущейся гангстерской походкой вышедших на середину шестерых крепких парней в черном, черных фетровых шляпах и черных очках. Пели они при этом следующее: