Шрифт:
Самые короткие сказки
Не успел цыпленок вылупиться, как тот-час получил замечание за то, что разбил яйцо. Бог ты мой, откуда у него такие манеры? Очевидно, это что-то наследственное…
«Мы в ответе за тех, кого мы приручили», — сказала овца, воспитавшая волка. Это были ее последние слова…
Было тихо. Было темно. В темноте — сквозь окно — светились желтые зрачки звезд. В тишине — за окном — притаились какие-то шорохи.
Мышка сказала: «Когда я вырасту большой, я обязательно стану кошкой…»
Понимая всю важность и ответственность своей жизненной миссии, часы не шли: они стояли на страже времени.
Фотопленка слишком рано узнала свет и потому не смогла как следует проявить себя на работе.
«Помещение должно быть открыто», — Глубокомысленно замечает дверная ручка, когда открывают дверь.
«Помещение должно быть закрыто», — философски заключает она, когда дверь зарывают.
Убеждение дверной ручки зависит от того, кто на нее нажимает.
Пень стоял у самой дороги, и прохожие часто спотыкались об него.
«Не все сразу, не все сразу, — недовольно скрипел пень. — Приму, сколько успею. Не могу же я разорваться на части! Ну и народ, шагу без меня ступить не могут!»
В семействе верблюжьих только лама не имеет горба. В семействе верблюжьих тоже не без урода.
Баран выразил общее недоумение, заяц выразил общее опасение. Потом встал лев и выразил общее мнение.
Приходится гнуть шею, когда живешь в таком окружении. И хорошо, когда есть что гнуть.
Электрический утюг просил выключить его из электросети, поскольку он переходит на творческую работу.
«Замерзнет, небось, человек, — беспокоился хлястик. — Руки, ноги, плечи поотмораживает. За поясницу-то я спокоен, здесь я лично присутствую, а как на других участках?»
Важное кресло, солидное кресло, оно предупредительно поддается, сжимается, к огда на него садятся, а когда встают, — распрямляется, надменно поглядывает вокруг, демонстрируя свое независимое положение.
«Работаешь с утра до вечера, — сокрушался здоровый зуб, — и никакой тебе благодарности! А испорченные зубы все в золоте. За что, спрашивается? За какие заслуги?»
Среди однообразных букв на листе бумаги одна клякса умеет сохранить свою индивидуальность. Она никому не подражает, у нее свое лицо, и прочитать ее не так-то просто.
«Нужно быть проще, доходчивее, — наставляет скрипку погремушка. — Меня, например, всегда слушают с удовольствием. Даже дети — и те понимают!»
Лучше недоесть, чем переесть. Поэтому кошка съедает мышку, а не наоборот.
Мушка верит в мушку, мошка верит в мошку. А мышка верит в мышку и совершенно не верит в кошку.
В каждом зяблике погибает орел. От сознания, что он не орел, а зяблик.
И подколодную змею можно довести до того, что она запустит в тебя колодой.
Собака — друг человека, но надо посмотреть еще, какой человек.
Для того, чтобы подняться в небо, не обязательно отрываться от земли. Рожденные ползать достигают вершин как раз благодаря умению не отрываться от твердого грунта.
И так этот термос сохранял кипяток, что стаканы буквально лопались от зависти.
Каждое утро ставня делает широкий жест: наш свет, чего там жалеть, всем хватит!
И каждый вечер ставня поплотней закрывает окно: наш свет, как бы другие не попользовались!
«Нам, кажется, по пути, — сказала заноза, впиваясь в ногу. — Вот и хорошо: все-таки в компании веселее».
Почувствовав боль, мальчик запрыгал на одной ноге, и заноза заметила с удовлетворением: «Ну вот, я же говорила, что в компании веселее!»
Сидя на лбу низенького человека, прыщ с завистью поглядывал на лбы высоких людей и думал: «Вот бы мне такое положение!»
Картина дает оценку живой природе: «Все это, конечно, ничего — и фон, и перспектива… Но ведь нужно же знать какие-то рамки!»
«Покрасьте меня, — просит лоскут. — Я уже себе и палку подобрал для древка. Остается только покраситься».
«В какой же тебя цвет — в зеленый, черный, оранжевый?»
«Я плохо разбираюсь в цветах, — мнется лоскут. — Мне бы только стать знаменем».
Говорят, все зависит от окружения. Мол, какое у нас окружение, такими мы и вырастаем. Но это Не всегда так.
У дырки, например, окружение может быть золотым, может быть бриллиантовым, а она все равно пустое место.
«Куда ни ткнешься, каждый норовит тебя проглотить» В здоровом обществе подобного не бывает.
Сами-то они холодные, где им друг друга согреть. Поэтому им всегда нужна либо наседка, либо сковородка.