Бросок кобры
Шрифт:
– Ужас!!! Кошмар!!! Безобразие!!! – воздев к потолку короткопалые ручонки, запричитал он на корявом английском. – Это не просто случайность. Не-е-ет!!! Авария, уверен, была подстроена русскими спецслужбами. О-о-о, дорогой мистер Андерсен! Они пытались вас уничтожить! В этой проклятой стране свободную прессу душат на корню, затыкают рты, шагу спокойно ступить не дают... А теперь вдобавок убивать стали едва ли не у трапа самолета! Оголтелое зверье! Фашисты!!! Черносотенцы!!! Но обещаю, мистер Андерсен, СПС и другие демократические силы не оставят без последствий...
– Пшел вон, – сквозь зубы процедил я, грубо отпихнув «правозащитника» в сторону.
– Понимаю, понимаю, – ничуть не обидевшись, лакейски заулыбался он. – Передохнуть желаете с дорожки, перекусить, принять душ. Не смею вам мешать! А потом, попозже, я зайду с обещанным сюрпризом. Не возражаете? Нет?! – И, приняв мое молчание за знак согласия, эспээсовец колобком укатился в боковой коридор. Следующим «знакомым» оказался хозяин гостиницы Роберт Истомин (тоже член СПС) – надушенный, напомаженный педик с лошадиной физиономией. Зная об иной ориентации Андерсена, он, по счастью, не стал со мной заигрывать и лишь робко поинтересовался: «Не вызвать ли медсестру?»
– Нет, – прорычал я. – Обойдусь!
– Ах, извините, извините, сэр! – пятясь, залепетал Истомин, перепоручил меня заботам коридорного и мгновенно скрылся в неизвестном направлении, оставив после себя стойкий запах французской парфюмерии.
Коридорный – худощавый парень с интеллигентным лицом – молча взял мой чемодан и жестом пригласил следовать за ним...
Глава 3
Предназначенный для американского шпиона номер представлял собой трехкомнатные апартаменты с зеркальным потолком, с изысканной итальянской мебелью, со спутниковым телевидением, с Интернетом, с новейшим кондиционером, а также со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, включая вместительное джакузи в отделанной черным кафелем ванной. Оставшись там один, я наскоро умылся, разобрал вещи Андерсена и, обнаружив среди них блокнот в кожаном переплете, погрузился в чтение. Большую часть содержания записей разобрать не удалось (полковник постоянно сокращал слова и использовал множество условных обозначений), однако я все-таки сумел понять – сегодня поздно вечером мне предстоит посетить частный клуб «Друзья Америки» для встречи с неким Рикки. «Н-да уж, – покачал головой я, – час от часу не легче. Как говорится – с корабля на бал! Рикки, несомненно, имеет прямое отношение к заданию Андерсена, но кто он такой?! В досье никакого Рикки не было! Или он фигурирует в нем под другим именем, под настоящим?! А здесь в блокноте всего-навсего прозвище, неизвестное нашей агентуре в Штатах?! Если так, то не беда. Разберемся по ходу. Кроме того, я в любой момент могу сослаться на мнимое последствие автокатастрофы – сильный ушиб головы, частичную потерю памяти и скверное самочувствие. Авось прокатит!» Покончив с блокнотом, я немного полежал в джакузи, съел заказанный по телефону ужин и, коротая время, развалился на диване перед телевизором с «лентяйкой» в руках. Часы показывали 21.15. До поездки в клуб «Друзья Америки» оставалось немногим более двух часов. «Машину наверняка предоставит СПС, – лениво поглядывая на экран, показывающий англоязычную эстрадную программу, думал я. – Или посольство? Нет, скорее СПС. Они тут заместо «шестерок». Обувь готовы языками чистить. А посольскую тачку лишний раз гонять не резон, тем паче...»
Мои размышления прервал деликатный стук в дверь.
– Войдите, – нехотя разрешил я.
Дверь отворилась. На пороге лоснился сальной улыбочкой Никодим Белухин, а рядом, скромно потупив глаза, стояла хорошенькая белокурая девчушка лет тринадцати-четырнадцати.
«Неужто дочку привел? – мысленно удивился я – Зачем?! Да и не похожа она на папашу. Ну ни капельки!» Между тем «правозащитник» бочком просунулся в номер, волоча за собой девочку.
– Сюрприз! Сюрприз! Сюрприз! – по-жабьи заквакал он. – Высший сорт, свежачок, девственница! Как вы любите! И, главное, совсем не профессионалка. Она из организованного одним моим другом агентства «Юная кинозвезда», и вы, по ее мнению, маститый голливудовский продюсер. Я привел ее якобы просто познакомиться, и о грядущей дефлорации девчонка не подозревает. Эффект внезапного изнасилования будет полным!!!
– Ты-ы-ы-ы, – задыхаясь от ярости, прохрипел я. – У-р-род вонючий!
– Не извольте беспокоиться! – поняв меня по-своему, пакостно захихикал Белухин. – Судебного иска не будет. Девчонка из нищей, многодетной семьи. Куда им, голодранцам, с СПС тягаться! Наши юристы их с потрохами сожрут. Ну приплатим на худой конец. В общем, это не ваша забота! Развлекайтесь в свое удовольствие и ни о чем...
Хлесь-сь! – соскочив с дивана, я отвесил партийному сутенеру мощную оплеуху. Белухин кубарем покатился по полу.
– За что-о-о-о?!! – отчаянно взвыл он. – Мистер Андерсен!!! Миленький!!!
– Встать, животное, – металлическим голосом скомандовал я. – Сюда иди. Живо! – и, когда эспээсовец приблизился, от души врезал ему ногой в пах.
– И-и-и-и-и-и!!! – согнувшись пополам и ухватившись за интимное место, тоненько заверещал «правозащитник».
Я с трудом удержался от искушения сломать подонку хребет, усилием воли заставил себя вернуться в образ Андерсена и начал зло выплевывать слова, единственно подходящие полковнику в данной ситуации:
– Ты, гребаное дерьмо, должен делать только то, что тебе приказали, а не лезть с непрошеными услугами. Разве я заказывал тебе девку?!
– Да-а-а! – всхлипывая, выдавил Белухин. – Вы связались со мной через Интернет три дня назад... Велели доставить вам малолетку-девственницу. Как раз такую! Вы лично выбрали ее фотографию на моем сайте...
– На! – Я с силой саданул коленом в склоненную харю сутенера и бешено прорычал: – То было три дня назад, а сегодня я попал в автомобильную катастрофу. У меня раскалывается голова, меня тошнит. Мне сейчас абсолютно не до секса! Ты же, дебил, не удосужился переспросить при встрече, остается в силе заказ или нет. – Я взял из коробки сигару и начал старательно ее раскуривать.
Эспээсовец с расквашенным лицом отполз на четвереньках подальше в угол.
– П-простите, сэр! – прохлюпал оттуда он. – Я не учел... Не сообразил... Впредь я никогда... То есть сперва обязательно уточню... Простите, дорогой мистер Андерсен!!!
– Убирайся вон, дерьмо, – оторвавшись от сигары, бросил я. – Хотя нет, постой! Ты загадил кровью мой паркет. Вытри быстро!
– А где тряпка? – осмелился вякнуть «правозащитник».
– Ненавижу тупиц! – вновь набычился я, делая шаг в его сторону.
– Все ясно, ясно! Не надо больше бить, – трусливо завизжал Белухин, сорвал с себя пиджак и начал поспешно стирать с пола алые лужицы. «Будущая кинозвезда» смотрела на меня круглыми от ужаса глазами и, разумеется, ничего не понимала в происходящем. Мне очень хотелось разъяснить глупышке истинное положение вещей, дать понять, с какими мерзавцами она связалась, однако я не имел права выходить из роли чертова янки, оказавшегося хоть и не гомиком, но педофилом с садистскими наклонностями.
«Нация дегенератов! – раскурив наконец сигару, подумал я об американцах. – Особенно представители их спецслужб – выходцы из масонских лож и тоталитарных сект. Выродок на выродке сидит и выродком погоняет!.. Кстати, в досье не было сказано ни слова, что мой проклятый двойник склонен к педофилии! Вот ведь халтурщики! Интересно, где еще они напортачили?! С такого качества информацией об «объекте» и проколоться недолго...»
– М-можно нам идти? – закончив вытирать кровь и натянув замаранный пиджак, напомнил о себе эспээсовец.
– Проваливай, – милостиво разрешил я, плюхнулся в кресло и водрузил ноги на стол.
– Света, я тебе после все объясню, – по-русски сказал девочке «правозащитник» и вместе с ней покинул номер.
«Вот она, подлинная сущность отечественных либералов, – мысленно констатировал я. – Орут о свободе, о демократии, о правах человека, о гуманизме, а сами умиленно целуют зады иностранных разведок и в прямом смысле продают наш народ. Оптом и в розницу! Твари поганые. Перевешал бы всех!!!»