Чтение онлайн

Когда юноши наконец поднялись наверх, они долго не могли произнести ни слова. Позади мягкой шкурой стелилась нежно-зеленая тундра в голубых каплях озер, впереди лежало закованное в лед море, и грозный черный туман вставал над его разводьями. Бесконечными казались земля и вода.

Мизинец посмотрел под ноги. У подножия серых скал громоздились глыбы льда, изломанные, перекореженные, удивительно белые. Он поднял камень и бросил его вниз. Солнце вдруг померкло, и раздался такой грохот, словно где-то рядом начался камнепад. Тысячи птиц поднялись с карнизов в небо и встревоженно закружились над скалой, над морем. На уступах, прямо на голых скалах, лежали голубые, белые, серые в крупных коричневых пятнах яйца.

— Давайте достанем, — предложил Мизинец. — Яйца должны быть вкусными.

Головач и Птенец Куропатки облизнулись.

— Они должны быть вкусными, но я боюсь спускаться вниз, — честно сознался Головач.

— Спущусь я. Вы станете держать ремень…

Мизинец достал из походной сумки моток лахтачьего ремня и, крепко обвязав им себя вокруг пояса, второй конец протянул Птенцу Куропатки.

— Держите крепко.

Повернувшись спиной к обрыву, цепляясь за выступы, Мизинец начал осторожно спускаться на самый близкий карниз. На нем заманчиво голубели яйца и еще сидело несколько больших черных птиц с красными клювами, их не заставило подняться с гнезд даже падение камня.

Птенец Куропатки и Головач медленно опускали ремень. На уступе Мизинец остановился и, прижимаясь всем телом к скале, пошел по карнизу, изредка наклоняясь и складывая яйца в сумку из-под мяса. Тех птиц, которые не улетели и, защищая гнезда, пытались клюнуть его, он пинал ногами. Одной, самой упрямой, он свернул шею и тоже положил в сумку.

— Мы попробуем ее мяса, — крикнул он друзьям, смотревшим на него сверху. Разорив на карнизе гнезда, Мизинец вернулся к тому месту, где спускался. Ему бросили второй ремень, и он привязал к нему сумку с добычей. Птенец Куропатки и Головач осторожно подняли ее наверх, потом помогли выбраться Мизинцу.

Усевшись здесь же, на вершине скалы, они с удовольствием выпили по десятку сырых яиц. Яйца были вкусными, и от них быстро наступило ощущение сытости. Когда же попробовали мясо задушенной птицы, есть его не стали. Мясо воняло рыбой.

От обильной еды охотников потянуло ко сну. Так и не решив, куда им теперь идти, они прилегли на землю.

Спали друзья недолго. Холод разбудил их. Серый мокрый туман стоял вокруг, и пласты его скручивались в жгуты, шевелились и проплывали мимо, словно живые. В двух шагах ничего не было видно: ни обрыва, ни спуска.

Вздрагивая всем телом и зябко втягивая покрасневшие ладони в рукава меховой рубахи, Головач тихо сказал:

— Это дух морских птиц разгневался на нас за то, что мы взяли яйца. Теперь мы пропали. Будет темно до тех пор, пока мы не умрем.

— Да, — сказал Птенец Куропатки. — Мы можем потерять души, потому что ты, Мизинец, лазил за яйцами и пинал ногами птиц.

Мизинец растерянно засмеялся. Ему тоже было страшно.

— Разве вы никогда не брали из гнезд и не ели яйца куропаток, уток и гусей? Разве дух птиц наказывал вас за это?

— Мы были на своей земле. Духи тех птиц знали нас и знали, что нам надо есть, — возразил Головач.

— Какая разница? Вы боитесь обычного тумана! Он скоро исчезнет! Вы трусы! Если я захочу, я прогоню туман! — крикнул Мизинец. Он не знал, откуда в нем такая уверенность, и не знал, как сможет выполнить свое обещание. Просто он гнал от себя страх перед местью духов, который в этой промозглой тьме охватил и его.

— Как бы не так! — невесело засмеялся Головач.

— Смотри! — Мизинец вскочил на ноги и вытянул руки перед собой ладонями вверх. — У меня есть покровитель Великий Ворон!

Птенец Куропатки и Головач, затаив дыхание, следили за товарищем. Они не верили Мизинцу. Тот не был Великим Заклинателем, и потому у него ничего не должно было получиться.

Но вдруг они увидели: в той стороне, куда были протянуты руки Мизинца, открылся склон горы. На нем лежали камни и росла трава. На обломке скалы с острой вершиной сидел ворон. Перья его влажно блестели. Он не шевелился.

— А-х-х-х! — выдохнули охотники.

Мизинец, увидев ворона, сам вдруг поверил, что ему помогают духи. Горящими глазами он взглянул на друзей и протянул руки в другую сторону. И здесь, посреди тумана, открылся берег моря за мысом, весь заваленный огромными стволами деревьев. Тонкая струйка дыма поднималась из-за холмов. Там были люди и солнце.

— Пошли скорее, пошли! — закричал Головач. — Вот оно, стойбище Береговых людей.

Охотники торопливо побежали вниз по склону. У скалы, где сидел ворон, Мизинец остановился и, достав из сумки, положил на землю три яйца морских птиц. Это была жертва духам. Друзья не смотрели в глаза Мизинцу. Им было стыдно за свой страх, за упреки, и только Птенец Куропатки, тронув Мизинца за руку, спросил робко:

— Как ты это сделал?

— Не знаю, — честно признался Мизинец. — Мне не хотелось, чтобы вам было страшно.

— Ты говоришь правду?

— Да.

До стойбища Береговых людей юноши шли долго. Много раз приходил и уходил туман. Они не знали, что так всегда бывает на берегу Холодного моря. Камни под ногами мокро блестели, и были среди них круглые и красивые, совсем прозрачные и словно наполненные туманом. Птенец Куропатки незаметно подбирал их и складывал в сумку. Мизинец знал — он готовит Мелкозубой подарок.

К чужому стойбищу друзья подходили медленно и осторожно. Племена давно не враждовали, и мир был на их землях, но кто знал, как встретят Береговые люди пришельцев?

Их заметили издалека, и навстречу вышли мужчины с копьями и луками. Когда между ними осталась полоса тундры, через которую хорошо был слышен громкий голос, друзья остановились и, по обычаю людей Леса, сложили у ног оружие. Береговые люди сделали то же и о чем-то поговорив, выслали на середину молодого охотника. Навстречу ему вышел Мизинец.