Чтение онлайн

– - Мамочки! Мамочки!
– повторял боец побелевшими губами.

Сейчас громада наползет на него, смешает с землей, раздавит, задушит! Скворцов напрягся всем телом, зажмурился. Спиной он уже отчетливо ощущал вибрацию грунта. Стенка траншеи начала трескаться и осыпаться. Тут что-то сильно стукнуло над ним. Словно огромным молотом ударили по наковальне. Вибрация и лязг прекратились. Хотя вокруг еще продолжался бой, красноармейцу показалось, что стало очень тихо. От неожиданности Скворцов открыл глаза и, рывком высунувшись за поворот траншеи, увидел застывший в нескольких метрах от него танк. Люк механика-водителя распахнулся, и оттуда показалась голова в черном шлеме. Тут же над ухом Скворцова ударил ППД. Пули заплясали по броне и в нескольких местах пробили высунувшегося фашиста.

– - Боец, маму твою!
– заорал на артиллериста усатый сержант.
– Чего расселся!

Сержант дал еще одну короткую очередь левее подбитого танка.

– - Помирать собрался? Вставай, сынок. Наши танкисты нас не бросили.

Сержант пробежал дальше, а Скворцов, не понимая, что происходит и продолжая прижимать к себе гранаты, выглянул из-за бруствера.

Кроме застывшего почти над ним немца, недалеко от траншеи замерли еще две фашистские машины. Языки пламени уже лизали башню одной из них. А от леса неслись к ним три приземистых силуэта с красными звездами на башнях. Рассыпаясь веером по полю, тридцатьчетверки мчались навстречу разворачивающимся в их сторону панцерам. К Скворцову была устремлена машина с номером 21 на башне. Ей навстречу ползли две серые четверки. Советский танк пошел зигзагами.

Артиллерист, вспомнив про связку гранат, все еще прижимаемых им к груди, лихорадочно оценил расстояние до удаляющихся немцев.
– Нет. Уже не докину, - пронеслось в мозгу.

Один из немцев остановился произвел выстрел. Скворцов замер. Молния трассера метнулась к Советскому танку и, ударив в боковой срез башни, снопом искр ушла вверх и в сторону. Спустя секунду тридцать четверка затормозила, ее корпус качнулся на подвеске, и тут же точным выстрелом, немецкий танк был подбит. Потом, словно прыгнув, машина устремилась вперед. Второй фашист выстрелил и промахнулся. А Т34 с номером 21, совершив маневр, вновь с короткой остановки поразил и его.

Открыв рот, Скворцов наблюдал за невиданным зрелищем. Наконец он опомнился и, увидев на дне траншеи винтовку, подхватил ее. Трясущимися от напряжения руками красноармеец передернул затвор и бухнулся на бруствер, целясь в убегающих гитлеровцев. Винтовка сухо щелкнула. Скворцов еще раз перезарядил ее и опять выстрела не последовала. Обойма была пуста.

Советский танк был уже совсем близко. Скворцов увидел, как из-за открытой крышки башенного люка на секунду показалась, голова в танкошлеме, потом башня начала поворачиваться вправо. Не сбавляя скорость, тридцатьчетверка грохнула в сторону убегающих гитлеровцев и, уже достигнув траншеи, затормозила.

Из башни по пояс высунулся невысокий, плотного телосложения танкист в черной замасленной гимнастерке без ремня и кубиками старшего лейтенанта в петлицах. Левая сторона его скуластого, черного от копоти, лица под танкошлемом была залита кровью. В руке танкист сжимал наган.

На правом фланге еще слышались выстрелы - мотострелки добивали отступающих гитлеровцев.

– - Капитан с Вами? Стрелок?
– спрыгнув с брони, обратился танкист к продолжавшему сжимать бесполезную винтовку Скворцову.

Красноармейцу показалось, что танкист был будто даже весел. Словно это не он только что в неравном бою уничтожил пять немецких танков.

– - Тут он!
– Скворцов указал на полузасыпанный капонир.

Спрыгнув в укрытие, танкист склонился над Сомовым.

– - Боря, - Капитан с трудом поднял голову.
– Мы одного все-таки успели.
– Сомов пытался улыбнуться.
– Он за тобой. И мы ему...

Танкист взял капитана за руку.

– - Молодец, Пашка! Мы еще повоюем!

Он обернулся к Скворцову.

– - Ну-ка, стрелок, помоги мне!

Скворцов с танкистом подхватили капитана под руки. Тот застонал.

Бой закончился, и только далеко на правом фланге были еще видны две уходящие на полной скорости немецкие тройки. В их сторону уже никто не стрелял.

Дым горящих машин застилал небо. Немногие оставшиеся в строю мотострелки вместе с танкистами грузили раненых на броню.

В воздухе послышался нарастающий шелест, и за линией траншеи землю разорвал стапятимиллиметровый снаряд. Потом второй, третий.

Погрузка раненых продолжалась.

"Проклятый враг всё стремится к Москве, но ему не дойти до Москвы, он будет разбит. Недалёк тот час, когда мы будем его гнать и гнать, да так, что он не будет знать, куда ему деваться.

Обо мне не беспокойтесь. Погибать не собираюсь.

Пишите письма срочно, немедленно".

С приветом, Дмитрий Лавриненко.