Чтение онлайн

– Это была база Муссолини, на которую опиралась его власть, – сказал он, приглушив голос, словно все прочие коммунисты в баре «Фонтана» могли взорваться от негодования при одном упоминании этого диктатора.

Когда стало очевидным, что Рудольф собирается сидеть и говорить все утро, Марко решил откланяться. Они договорились встретиться здесь же в то же самое время в следующий понедельник.

Начался снежок, и на улице Ирнерио обозначились следы от шин грузовых фургончиков. Покинув теплое кафе, Марко снова подивился архитекторам древней Болоньи, придумавшим почти тридцать километров крытых тротуаров в старом городе. Он прошел несколько кварталов к востоку, затем повернул на юг по улице Независимости, широкому элегантному проспекту, построенному в семидесятые годы девятнадцатого века, чтобы знатные люди, обитавшие в центре, могли без труда добираться до железнодорожного вокзала в северной части города. Переходя улицу Марсала, Марко провалился в сугроб и почувствовал, что промочил правую ногу.

Он нехорошим словом помянул Луиджи, не обеспечившего ему надлежащий гардероб, – ведь если начнутся снегопады, то понадобятся крепкие зимние ботинки. Вслед за этим он разразился внутренним монологом о недостаточном финансировании со стороны тех, кто обеспечивал сейчас его пребывание в этом городе. Они запихнули его в Болонью, тратят кучу денег на занятия языком и съемные квартиры, не говоря уж о еде, дабы он не умер. По его мнению, они просто транжирили время и большие деньги. Куда лучше было бы отправить его в Лондон или Сидней, где полно американцев и все говорят по-английски. Там он затерялся бы с гораздо меньшими усилиями.

Неожиданно Луиджи поравнялся с ним на тротуаре.

– Буон джорно, – поздоровался он.

Марко остановился и, улыбнувшись, протянул ему руку:

– Буон джорно, Луиджи, вы, никак, снова за мной следите?

– Вовсе нет. Я вышел пройтись, увидел вас на другой стороне улицы. Я обожаю снег, Марко. А вы?

Они пошли рядом неспешным шагом. Марко хотел верить своему другу, но сомневался, что они встретились случайно.

– Мне здесь нравится. В Болонье гораздо лучше, чем в Вашингтоне, особенно в час пик. Кстати, а чем вы занимаетесь целыми днями, Луиджи? Я могу спросить?

– Конечно. Можете спросить, что пожелаете.

– Я так и думал. Знаете ли, у меня две жалобы. Вообще-то даже целых три.

– Неудивительно. Вы пили кофе?

– Да, но выпил бы еще чашечку.

Луиджи кивком показал маленькое кафе на углу. Они вошли, все столики были заняты, поэтому они пристроились у стойки бара и заказали эспрессо.

– Итак, первая жалоба? – тихо спросил Луиджи.

Марко придвинулся ближе, их головы почти соприкасались.

– Первые две жалобы тесно связаны. Во-первых, деньги. Много мне не требуется, но я хотел бы получать нечто вроде фиксированных выплат. Нищета отвратительна, Луиджи. Я чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы у меня были деньги в кармане и мне не приходилось бы их копить для покупки необходимых вещей.

– Сколько?

– Не знаю. Я давно уже не торговался относительно своего содержания. Что, если я попрошу для начала сотню евро в неделю? Тогда я смогу покупать газеты, журналы, книги, еду – видите, я говорю о самых простых покупках. Дядюшка Сэм оплачивает мою квартиру, и я ему премного благодарен. Если задуматься, он делает это шесть последних лет.

– Вы могли бы до сих пор находиться в тюрьме.

– Благодарю за напоминание, Луиджи. Я об этом не подумал.

– Простите, это было невежливо с моей стороны.

– Послушайте, Луиджи, я рад, что оказался здесь, поверьте. Но ведь сегодня я полностью помилованный гражданин некой страны – не вполне уверен, какой именно, – и имею право на то, чтобы со мной обращались достойно. Мне ненавистна нищета, и я не люблю попрошайничать. Я хочу, чтобы вы пообещали мне сотню евро в неделю.

– Я подумаю, что можно сделать.

– Спасибо.

– Вторая жалоба?

– Мне нужны деньги на покупку кое-какой одежды. У меня мерзнут ноги, потому что на улице снег и я обут в неподходящую обувь. Еще мне нужно пальто потеплее и, наверное, пара свитеров.

– Я вам все это доставлю.

– Нет, я хочу купить все сам, Луиджи. Дайте мне денег, и я сам выберу. Я прошу у вас не так много.

– Попробую.

Они чуть отпрянули друг от друга и сделали по глотку кофе.

– Третья жалоба? – спросил Луиджи.

– Это касается Эрманно. Он очень быстро теряет интерес. Мы занимаемся по шесть часов в день, и все это ему докучает.

Луиджи в отчаянии начал вращать глазами.

– Я не могу щелкнуть пальцами и подать вам нового преподавателя, Марко.

– Учите меня сами. Вы мне приятны, Луиджи, мы с вами хорошо проводим время. А Эрманно – зануда, и вы это отлично знаете. Он молод, ему надо учиться. А вот вы будете замечательным учителем.

– Я не учитель.

– Тогда найдите другого. Эрманно занимается со мной неохотно. Из-за этого я продвигаюсь вперед очень медленно.

Луиджи отвернулся и посмотрел на двух пожилых мужчин, вошедших в кафе и прошедших мимо них вдоль стойки бара.

– Он так или иначе уходит, – сказал он. – Как вы и сказали, ему действительно надо учиться.

– Сколько еще продлятся мои занятия?

Луиджи покачал головой, давая понять, что это ему неведомо.

– Такие решения принимаю не я.

– У меня есть и четвертая жалоба.

– Пятая, шестая, седьмая. Выслушаем их все, тогда, быть может, целую неделю жалоб не будет.

– Я ее уже высказывал, Луиджи. Это своего рода постоянный протест.

– Адвокатский прием?

– Вы насмотрелись американских сериалов. Я хочу, чтобы меня переселили в Лондон. Там десять миллионов жителей, и все говорят по-английски. Мне не надо будет тратить по десять часов в день на изучение. Поймите меня правильно, Луиджи, мне нравится итальянский. Чем глубже я в него погружаюсь, тем прекраснее он мне кажется. Но послушайте, если вы хотите меня спрятать, то отправьте туда, где я могу выжить.

– Я уже сообщил об этом кому положено, Марко. Я таких решений не принимаю.

– Знаю, знаю. Но вы им напоминайте, ладно?

– Нам пора идти.

Когда они вышли на улицу, снегопад усилился, и они прогуливались под крышей галереи. Хорошо одетые джентльмены спешили на службу. Вышли и первые покупатели – в основном домохозяйки, торопившиеся на рынок. Ожила и сама улица: маленькие автомобили и мопеды обгоняли городские автобусы и объезжали сугробы.

– Здесь часто идет снег? – спросил Марко.