Чтение онлайн

Коль скоро «Сеть „Гамма“» оказалась делом рук американских военных, цена «Глушилки» подскочила еще выше. Правда же заключалась в том, что ни Пентагон, ни ЦРУ понятия не имели о «Нептуне».

Тогда Пентагон организовал утечку ложной информации – сфабрикованной версии о нарушении режима безопасности «кротом», работавшим на бывшего сенатора Джейси Хаббарда и его нового всемогущего шефа, Брокера. Разразился скандал. ФБР посреди ночи совершило налет на помещение фирмы «Бэкман, Пратт и Боллинг», обнаружило документы Пентагона, которые были признаны аутентичными, и через сорок восемь часов чрезвычайно деятельная команда федеральных прокуроров предъявила обвинения всем партнерам фирмы.

Вскоре начались убийства, но не обнаружилось никаких фактов о том, кто мог за ними стоять. Пентагон блистательно нейтрализовал Хаббарда и Бэкмана, даже не намекнув, действительно ли он создал и запустил эту спутниковую систему. «Сеть „Гамма“», или «Нептун», или что-то еще были надежно прикрыты непроницаемой оболочкой, именуемой «военная тайна».

Бэкман-адвокат хотел суда, особенно ввиду сомнительной подлинности документов Пентагона, но Бэкман-обвиняемый стремился избежать судьбы Джейси Хаббарда.

Если безумное бегство из Тревизо было задумано Луиджи с целью припугнуть Джоэла, то оно возымело должное действие. В первый раз после помилования он вспомнил о безопасности своей тюремной камеры.

Впереди лежал город Падуя, его огни и огни автомобилей с каждой милей становились все ярче.

– Сколько жителей в Падуе? – спросил Марко. То были его первые слова за последние полчаса.

– Двести тысяч. Почему американцы всегда допытываются, каково население каждой деревни и города?

– Не представлял, что тут есть какая-то проблема.

– Вы голодны?

Тупые корчи в желудке были вызваны страхом, а не голодом, но он все равно сказал:

– Конечно.

Они съели пиццу в ближайшем баре за внешним кольцом Падуи, быстро вернулись в машину и двинулись дальше на юг.

Переночевали они в крошечной сельской гостинице – восемь комнат размером с платяной шкаф, – принадлежавшей одной и той же семье со времен Древнего Рима. Никакой вывески. Излюбленное место ночлега Луиджи во время поездок. Ближайшая дорога оказалась узкой, запущенной, по ней передвигалась лишь рухлядь выпуска до 1970 года. Болонья была совсем рядом.

Луиджи спал за стеной из толстого камня многовековой давности. Джоэл Бэкман – Марко Лаццери забрался под одеяло и постепенно согрелся. Нигде ни лучика света. Сплошная тьма. Полная тишина. Такая тишина, что он долго лежал, не сомкнув глаз.

После пятого рапорта о том, что Криц в телефонных разговорах задает вопросы о Джоэле Бэкмане, Тедди Мейнард вышел из себя, хотя это было ему несвойственно. Этот болван сидит в Лондоне, не слезает с телефона и по какой-то причине разыскивает людей, которые могли бы вывести его на информацию о Бэкмане.

– Кто-то предложил Крицу деньги! – рявкнул Тедди на помощника заместителя директора Уиглайна.

– Но ему не удастся узнать, где Бэкман, – сказал Уиглайн.

– Нечего ему совать нос не в свое дело. Путается под ногами. Его нужно нейтрализовать.

Уиглайн бросил взгляд на Хоби, который вдруг перестал стенографировать разговор.

– Что вы хотите этим сказать, Тедди?

– Нейтрализуйте его.

– Он гражданин США.

– Мне это известно! Он срывает нам операцию. Есть прецеденты. Мы это делали и раньше. – Тедди не стал объяснять, какой прецедент имеет в виду, но подчиненные сочли, что поскольку он нередко сам создает прецеденты, спорить бесполезно.

Хоби кивнул, как бы говоря: «Да, мы делали это раньше».

Уиглайн стиснул зубы.

– Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы это случилось прямо сейчас?

– Чем скорее, тем лучше, – сказал Тедди. – Представьте план через два часа.

Они установили наблюдение за Крицем с того момента, как он вышел из арендованной квартиры на долгую вечернюю прогулку, которая обычно завершалась несколькими пинтами пива. Через полчаса неспешной прогулки Криц вышел на Лестер-сквер и нырнул в «Дог энд дак», тот же паб, что и накануне.

Он приступил ко второй пинте в дальнем углу главного зала на первом этаже, когда высокий стул рядом с ним освободился и на него взгромоздился агент Гринлоу, тут же приказавший официанту принести ему пива.

– Не возражаете, если я закурю? – спросил он Крица.

Тот пожал плечами:

– Мы не в Америке.

– Янки, я угадал? – воскликнул Гринлоу.

– Верно.

– Живете здесь?

– Нет, приехал по делу.

Криц разглядывал бутылки на стенке позади бара, избегая встречаться с соседом глазами и не проявляя желания продолжать разговор. В Лондоне он быстро пристрастился к одиночеству в переполненных барах. Ему нравилось сидеть, потягивать пиво, прислушиваться к быстрому говору британцев и знать, что ни одна живая душа понятия не имеет о том, кто он такой. Его, однако, все еще несколько беспокоил коротышка по имени Бен. Если они за ним наблюдают, то очень ловко прячутся в тени.

Гринлоу пил пиво большими глотками, словно стараясь угнаться за Крицем. Ему было крайне важно заказать следующую пару одновременно с Крицем. Он дымил сигаретой, добавляя дыма в облако, висевшее над ними.

– А я здесь маюсь уже целый год.

Криц кивнул, не повернув головы. Пропади ты пропадом.

– Меня не раздражает езда не по той стороне улицы и паршивая погода, но что меня действительно достает – так это спорт. Смотрели когда-нибудь матч по крикету? Он длится четыре дня.

Криц хмыкнул и вяло выдавил:

– Глупейший спорт.

– Эти люди буквально балдеют что от футбола, что от крикета. Я еле выдержал зиму без нашего регби. Жуткое время.

Криц был преданным болельщиком «Краснокожих» с сезонным билетом, и мало что так волновало его в жизни, как любимая команда. Гринлоу отнюдь не был фанатом, но потратил целый день, запоминая статистические данные на явочной квартире ЦРУ в северной части Лондона. Если регби не сработает, следующей темой будет политика. А если и это не поможет, то у входа ожидала хорошенькая женщина, хотя Криц не пользовался репутацией бабника.