Бродяга
Шрифт:
Император тяжело вздохнул и покачал головой.
– Не забыл, Томано, просто… просто времена теперь изменились. И в последние годы я все чаще думаю, что вы с Хибикой были не так уж и не правы, говоря, что Империи требуются перемены.
Томано с удивлением посмотрел на своего собеседника, не понимая, к чему тот клонит.
– Хорошо тут у вас, спокойно. – Император поднялся с кресла и, подойдя перилам, несколько минут вглядывался в ночное небо. – Знаешь, Томано, на самом деле я с удовольствием бы поменялся с тобой местами. Остался бы тут, сидел бы в этом кресле, нянчил внуков.
– Они уже давно выросли, мой… ваше величество.
– Я знаю. – По лицу правителя пробежала тень затаенной грусти. – Неужели ты думаешь, что я не слежу за судьбой своих внуков? Ная – подающий надежды биолог в Седвильском Институте Космобиологии, а Орто стал киберинженером и сейчас стажируется на Верге-3. Знаешь, Томано, Ная так похожа на свою бабку – прямо вылитая Клариса, и, судя по докладам, характер у нее такой же, а…
– И что вы все же хотите от нас, ваше величество? – прервал Императора Мацуто, мысленно ежась от своей дерзости, хотя и понимая, что сейчас он находится в полной безопасности. Император явно не затем летел десятки световых лет, чтобы лично казнить своего бывшего подчиненного и непокорную дочь. Да и находились они сейчас не в Империи, а на одной из планет ОСМ, где власть Императора пустой звук, а сам он лишь высокопоставленный гость. В любом случае если Императору и не понравилось, что его так резко перебили, виду он не подал. Несколько минут он молча продолжал смотреть на звезды, затем повернулся к Мацуто.
– Томано, на ближайшем совете министров я хочу объявить о сложении с себя всех полномочий и передаче власти своей дочери. Сюда я прилетел лишь для того, чтобы получить ее согласие.
Пивший чай Мацуто застыл с поднесенной ко рту кружкой и, мотнув головой, вопросительно посмотрел на Императора, не понимая шутит тот или нет, но, судя по его лицу, тот был абсолютно серьезен. Девочка-андроид неожиданно издала тихий возглас удивления, заставивший разговаривающих мужчин дружно посмотреть в ее сторону.
Губы Императора тронула легкая улыбка.
– Дочка, а ты совсем не изменилась, – сказал он, с грустью в голосе. – Может, хватит подслушивать, а присоединишься к нам, и я все объясню.
Широкая решетчатая металлическая площадка, возвышающаяся над землей на несколько метров. Под ней целое переплетение разноцветных энергокабелей, большинство из которых собраны в аккуратные жгуты и подведены к расположенным по бокам от площадки ребристым цилиндрам генераторов. С двух сторон к площадке подходят широкие пандусы, словно для въезда на нее какой-то тяжелой техники. Сами «врата» – это две широченные металлические пластины десятиметровой высоты с отполированной почти до зеркального блеска поверхностью. Несмотря на размер, толщина этих пластин всего пара сантиметров, отчего кажется, что они вот-вот согнутся под собственным весом или рухнут на землю даже от неосторожного движения. Метрах в пяти от площадки тянутся мерцающие столбики с-поля, охватывая ее по периметру огромным кругом, а прямо за ними высятся пирамиды излучателей полей высшей защиты. Все это было расположено в центре немаленького ангара, некогда предназначавшегося для ремонта космолетов среднего класса, внутри которого вовсю кипела бурная деятельность. Вокруг «врат» суетились люди в светло-синих комбинезонах, то тут то там слышалось характерное шипение молекулярной сварки, глухие стуки, скрежет, всхлипы каких-то предупредительных сигналов. Порой со стороны площадки начинал идти низкий басовитый гул, и тогда столбики с-поля предупредительно моргали желтыми огоньками на своих вершинах. В тот же миг все звуки работы пропадали, но стоило гулу стихнуть, как вся какофония тут же возвращалась, словно повинуясь повороту некоего невидимого рубильника. Лишь грузовые киберы, перетаскивающие какие-то громоздкие контейнеры, не обращали ни на что внимания, неспешно занимаясь своими делами.
Антон замер в широко распахнутых воротах ангара, оглядываясь с интересом, и едва успел отскочить в сторону от небольшого кибера, спешащего по своим делам с мотком энергокабеля. Чем-то похожая на большого краба машинка на миг остановилась, повернула в его сторону один из своих видоискателей и, по всей видимости, убедившись, что с человеком все в порядке, скрылась в глубине помещения.
– Ну и как тебе мои владения, дружище? – спросил стоявший рядом Андрей.
– Пока не очень впечатляет, – хмыкнул Соболев. – Больше похоже на какую-то стройку.
– Ну, можно сказать, что так оно и есть, – кивнул Малышев. – Постоянно что-то меняем и доводим, но сейчас это больше косметическое. Сам пробойник в рабочем состоянии, и в эти дни нас ждут финальные испытания. Если пойдет все гладко, то…
Он многозначительно посмотрел на друга, и тот понимающе кивнул.
– Значит, я буду присутствовать при историческом моменте.
– Практически, – улыбнулся Андрей и, бросив взгляд на «запястник», добавил: – Кстати, если не спешишь к своим, можешь остаться, у нас как раз через полчаса пробный пуск.
Система управления вратами располагалась в небольшой приземистой постройке из пенобетона, расположенной в паре сотен метров от ангара. Судя по всему, ее сформировали не так давно при помощи стандартного строительного комплекса, причем с отделкой явно решили не заморачиваться. Просто наполовину утопленный в землю серый куб без окон, вокруг которого установлены знакомые пирамиды ИПВЗ. Внутри это строение чем-то напоминало рубку космолета: огромный плазмоэкран во всю стену, ряд сенсор-кресел вдоль него, висящие в воздухе плекситаловые пластины пультов. Посередине небольшое возвышение, над которым парит полупрозрачное кольцо золотистого цвета.
Приветственно махнув рукой сидевшей в одном из кресел женщине и указав Соболеву глазами на пустующее, Малышев быстрым шагом прошел внутрь кольца, которое при соприкосновении с его телом замерцало зеленым светом.
– Ну что, начнем потихоньку, – сказал он, обращаясь к самому себе. – Дана, дай сигнал.
Женщина коротко кивнула и, нагнувшись к пульту, пробежалась по нему пальцами. При этом из кресла вытянулись тонкие жгуты нейродатчиков и метнулись в ее сторону, сливаясь с тканью обтягивающего ее тело сенсоркомба, а на экране появилось изображение «врат». В то же время над взлетным полем бывшего космопорта разнесся громогласный голос:
– Внимание всему персоналу, до начала прокола десять минут, всем срочно покинуть зону перехода.
Работающие в ангаре люди спешно принялись заканчивать свою работу и, отложив инструменты, торопливо направлялись к выходу. Вслед за ними потянулись и некоторые киборги. Тем не менее, к удивлению Соболева, никто из рабочих далеко не уходил. Большинство лишь зашло за пирамиды излучателей и осталось стоять там, переговариваясь и с интересом наблюдая за происходящим. Антон бросил быстрый взгляд на Малышева, но тот был абсолютно спокоен.
– Тридцать секунд до начала прокола, начинаю обратный отчет…
Андрей, все это время молча стоявший на своем месте скрестив руки на груди, встрепенулся и провел ладонью над окружавшим его зеленым кольцом. Повинуясь резким движениям его руки, оно разделилось на несколько частей, каждая из которых засверкала разноцветными огоньками пиктограмм. Теперь со стороны Малышев был похож на Юпитер с его множеством спутников, роль которых здесь исполняли плавающие вокруг него мерцающие разноцветными огнями плазмопласты пультов управления.