Бро
Шрифт:
— Пожалуй, да… Я бы сразу научилась ходить на каблуках и грим наносить, и работать с модельерами, чтобы так долго не искать свой сценический образ. И консерваторию заканчивать бы не стала. Ну, какая из меня оперная певица? Только массу времени потеряла… — она задумалась. — А, может, и не потеряла вовсе, а так было суждено. И я, незаметно для себя самой, обрела нечто, составившее мою нынешнюю суть.
— Эдита, — улыбнулся я, — самый сложный вопрос. Что вы любите на завтрак?
Пьеха, чуть напрягшись, рассмеялась.
— Очень кофе люблю! И кашу обожаю — и вкусно, и полезно.
— Эдита, вы добились многого. Но всё ли вышло так, как хотелось, как задумывалось?
— О, нет, конечно! Мечтаешь об одном, а получаешь другое, куда лучшее. Или худшее, это уж… Но я даже довольна тем, что судьба непредсказуема — так интереснее жить!
— Скажите, Эдита…
— Зовите меня Дита, — улыбнулась Пьеха.
— Спасибо, Дита. Скажите, вы жадная?
— Я ужасная транжира! — рассмеялась певица.
— А вы счастливы?
— Можно сказать, что да… Я молода, очень живуча, не коплю обид… Нравится, что мы много ездим. Правда, после концертов чувствуешь огромную усталость. Очень мало времени на то, чтобы заниматься собой! О личной жизни вообще речи нет. Некогда! Но… Понимаете, я настолько привыкла работать, что, когда вдруг появляется свободное время, то просто не знаю, куда себя деть. Хоть носки штопай!
…Мы проболтали до самого обеда. Фотография Диты в спортивном костюме вполне удалась, но модель потребовала снять ее и в платье. Я был не против. Пускай, думаю, стройные ножки попадут в кадр!
Еще часом позже, переполненный впечатлениями, записями и фото, я покинул гостеприимный дом. Шел и думал, как бы впихнуть материал на полстраницы, ибо «кирпичи» не читаемы. А фото куда девать? Парочку надо тиснуть обязательно!
Я миновал Большой концертный зал «Октябрьский», когда навалилась до тошноты знакомая тяжесть, и мглистый багрец застил белый свет.
«Опять! — застонало всё мое существо. — Опять! Да сколько ж можно…»
Красный сумрак развеялся так быстро, что я покачнулся, словно теряя равновесие, и ощутил себя стоявшим на том же месте. Отбой тревоги? Э, нет…
За моей спиной распахивалась огромная витрина агентства «Аэрофлота». Среди красочных плакатов с видами бананово-лимонных пляжей висел изрядно выгоревший календарь, со стюардессой, поздравлявшей «С новым 2022 годом!»
Попал…
Пятница, 8 июля 2022 года. День
Ленинград, Лиговский проспект
Вся эта дурацкая цветомузыка вызвала во мне прилив раздражения и отчаянной тоски. А если я не вернусь обратно в шестьдесят седьмой? Так и буду скитаться по треклятому будущему, без любимой, без Аленки, без бро… Господи, как же меня достала вся эта темпоральная хрень!
Замычав, я ткнулся лбом в холодное стекло витрины. Опять! Опять! Да сколько ж можно…
Наверное, не увлекись я рефлексиями, заметил бы странности раньше. Мои глаза равнодушно скользили по глянцу, вбирая деловой шрифт: «Летайте самолетами «Аэрофлота»! Ленинград — Москва, Ленинград — Свердловск…»
Жарко было, а у меня — мороз по коже. Какой Ленинград в XXI веке? А Свердловск откуда?
Взгляд метнулся выше, минуя прелестное личико стюардессы. Да нет, все правильно, календарь на 2022 год!
— Ничего не понимаю… — забормотал я вслух, теряясь.
«Это что, — просочилась робкая мысль, — иное будущее?»
Совершенно сбитый с толку, я повернулся спиной к агентству, и оглядел проспект. Как будто дождавшись моего внимания, неподалеку притормозила машина нездешних форм, но с узнаваемой решеткой радиатора. Да и на багажнике блеснули буквы: «Волга». Но поразило меня не это, а цветной герб СССР на передней дверце, и простенькая надпись: «МИЛИЦИЯ».
Из авто выпрыгнул бойкий лейтенантик в форме стального цвета, весело попрощался с водителем, да и зашагал по своим делам. Наверное, сменился с дежурства.
Из каких-то неведомых глубин моего естества стала притекать надежда. А, может, я остался на том же временном потоке, что и был? Только махнул в будущее, как мама?
«И что в этом хорошего? — накатила мрачность. — Страна уцелела? Да, это здорово. А мне-то как быть?»
Неуверенно оглянувшись назад, на Большой концертный зал, я направил стопы к площади Восстания. А, завидев киоск «Союзпечати», прибавил шагу. Информация нужна, как воздух, как квас…
Пыхтящий пенсионер передо мной разжился свежим номером «Ленинградской правды» — цветной, кстати, и расплатился привычной для меня трешкой. Меня это вдохновило.
— «Комсомолку», пожалуйста, — вытолкнул я, пряча страх, и протянул рубль. — А сегодняшняя есть?
— Да, вот.
Солидная женщина протянула мне газету, и отсчитала сдачу, семьдесят копеек. Я сразу успокоился. Работают мои дензнаки! Да и цены не шибко повысились. Ладно, ладно… Дата какая?!
Первая полоса «Комсомольской правды» распахивала шикарную панораму цветущей степи, а вдали, венчая титанический конус огня и светящегося дыма, взмывал треугольный космолет, за выпуклую спину которого цеплялся знакомый по фото челнок. Только не «Буран», а «Байкал». Аршинные буквы вещали, не скрывая торжества: «Курс на Марс!» И ниже: «Экипаж ТМК «Гагарин» на орбите. Старт намечен на 10 июля».
Дата, дата! «Пятница, 8 июля 2022 года»…
«Уже легче!» — усмехнулся я. Сделал пару шагов и на солнце забликовала прозрачная будка с надписью «Малый информарий». Ага… Типа, инфомат?
Дверца бесшумно закрылась за мной, отсекая уличные шумы.
— Добрый день. Я — софтбот Алиса, — послышался приятный женский голос, и темный экран терминала осветился. — Слушаю ваш запрос.
— А… — затруднился я. — А сколько это будет стоить?
— Справка из Малого информария стоит пятьдесят копеек. Если потребуется выход в Мировую Сеть — один рубль.