Чтение онлайн

Юэн вошел в Карлайл глубокой ночью.

Шагая вдоль замерзшей реки, с восходом луны он достиг разрушенного и почти пустынного города.

То, что Карлайл обитаем, он понял довольно скоро.

Щелкнул предохранитель штурмовой винтовки, за ним еще один.

— Это еще что за черт прется? — послышался сверху приглушенный голос.

— Эй! Ты что тут потерял? — окликнул Юэна звучный бас.

Подняв голову, Юэн увидел часовых: фигуры в бронежилетах с намалеванными на них большими буквами «К». Карлайльский дозор, вспомнил он. Пару лет назад какой-то бродячий торговец рассказывал ему об этой дружине, стерегущей обезлюдевший городишко. Судя по рассказу, приличные люди.

Юэн поднял руки над головой и шагнул им навстречу.

— Я не вооружен! Не хочу никому вреда!

Очень хотелось верить, что и они ему не собираются причинять вред. Черт знает, когда этот торговец бывал в Карлайле в последний раз. Все могло сто раз поменяться…

Дозорные молчали.

— У меня книги и батарейки, — добавил Юэн на всякий случай. — На обмен.

— Господи Иисусе! — сказал младший из часовых, опуская оружие. — Я чуть в штаны не наложил от страха.

Второй часовой, постарше, по-прежнему держал Юэна под прицелом.

— Как звать и по какому делу? — спросил он.

— Да так, просто мимо шел, — ответил Юэн. — Думал, хоть поем да отдохну: не помню уже, когда последний раз грелся.

— Ты что, добрался сюда один? — спросил старый.

— Ну да, — утвердительно кивнул Юэн, решив не упоминать о горцах. — Я из Глазго, из тамошнего метро.

— Гонишь! — воскликнул молодой.

— Тихо, Шон, — шикнул старый. — Доказать чем-нибудь сможешь?

— У меня с собой письмо от Джонатана Макмэнуса, мэра нашей станции, к женщине по имени Марла, — сказал Юэн.

Старый еще раз цепким взглядом осмотрел его и опустил автомат.

— Иди за мной, сынок. Нечего тут торчать среди ночи. После заката тут ничего хорошего не встретишь.

Юэн представился и пошел широким шагом, чтобы догнать дозорных.

— Моррис, — ответил старый. — А этот вот — Шон.

Шон долго украдкой косился на Юэна и наконец спросил:

— Ты что, так и шел один от самого Глазго?

Юэн улыбнулся. Всего неделю назад он бы и сам удивился не меньше этого парня, если бы повстречал такого человека в Глазго. Мороз, одичавшие псы, мутанты, снежные бураны и радиоактивные бури… Кто сунется за околицу? И главное, куда в этом проклятом мире идти-то?

Видно, только ему было куда. Ему и работорговцам, которые угнали его семью.

У реки возвышалось громадное здание, которое местные величали Собором. Этим словом обозначали большие церкви — раньше, в те времена, когда такие вещи еще хоть что-то значили.

Весь Собор, включая высокую башню в центре, был выстроен из красноватого камня. Окна оказались заколочены гофрированным железом и уродливыми листами ржавой стали, отчего замысел древних архитекторов несколько пострадал. Главный вход был забаррикадирован наглухо, и троица вошла через маленькую боковую дверцу, распахнувшуюся им навстречу.

— Час поздний. Жди здесь, — распорядился Моррис и, забрав у Юэна письмо, тут же исчез внутри.

Шон исчез не попрощавшись, оставив Юэна наедине с часовым. Тот только успел расслышать, как Шон, уходя, с восхищением шепнул кому-то из дозорных:

— Пришел из Глазго… один, прикинь!

Через несколько минут Моррис вернулся с хорошей новостью.

— Можешь переночевать у нас, сынок. Но придется отработать еду, тепло и кров. Ты не против? — спросил он.

— Я… Мне нельзя задерживаться, — замялся Юэн. — У меня дела срочные. Переночевать бы и идти дальше, как солнце встанет.

— Никуда ты завтра не пойдешь, парень, — ответил старик.

— Почему это? — немедленно вскинулся Юэн.

— Буран идет, — пожал плечами Моррис. — Попробуй высунуться, заметет в пять минут. Нет уж, раз мы договорились тебя приютить, выпустить наружу в бурю мы тебя не можем. Не по-людски это.

— Нет никакого бурана! — нахмурился Юэн. — Небо спокойное.

— Мои кости готовы с тобой поспорить, — улыбнулся старик. — Завтра и увидим, кто из нас прав. А пока ступай за мной. И не шуми: наши почти все спят.

Юэн, тихонько ворча, последовал за ним внутрь здания.

Впрочем, он уже сказал сам себе, что если старикан не обманывает и придется торчать в этом городишке, то свой кров и стол он отработает. Иначе не по-людски получится.

— Повезло тебе, что сегодня была наша смена, — добавил Моррис. — А если б мы чуть задержались, могли бы и разминуться. И застрелил бы тебя какой-нибудь придурок.

Моррис подвел его к небольшому проему с занавеской, из-за которой доносилось глубокое размеренное дыхание.

— Поспи немного, пока время есть. Марла поговорит с тобой завтра, когда сможет. У нас никто без дела не сидит, так что включайся, и никто тебе слова не скажет.

Юэн кивнул и, отодвинув занавеску, шагнул в натопленную комнату.

Проснулся он в холодном поту, вцепившись в изношенный спальный мешок и покачиваясь из стороны в сторону. Уже знакомое ощущение душевной пустоты, почти что голода, расползалось по всему телу. Юэн полежал с минуту, стараясь успокоиться и прислушиваясь; убедившись, что рядом никого нет, он повернулся на спину и аккуратно расстегнул сломанную молнию мешка.

Из-за толстых каменных стен Собора еле слышно доносился вой вьюги.

Свет проникал в комнату через щель между занавесками на двери. Тусклые лампочки на полу по углам выхватывали из темноты тела его спящих соседей. По их безмятежному сну Юэн заключил, что не сильно шумел. Он поднялся, скрутил спальный мешок тугой колбасой и засунул его в самодельный чехол, в прошлой жизни бывший левой штаниной. Затем потянулся, слегка дернувшись от боли в правом плече, и прислушался к перекличке хрустящих суставов: от ступней, через позвоночник, до основания черепа.