Чтение онлайн

– Не тебе чета! – захохотала она в лицо своему приятелю. – Ты мне еще заплатишь! За все, слышишь, за все заплатишь сполна! Рассказать им, что ты со мной выделывал, а? Рассказать про...

– Не надо, – твердо сказал Павлин. – Немедленно замолчи, или я...

– Что? – Катя выгнула вперед шею, словно собираясь вцепиться в Павлина зубами. – Ну, что ты со мной сделаешь? Убьешь? Как убил Дрона? Как убил Иду? Ты только и умеешь, что убивать! Конкурентов душишь деньгами, а кто попроще – в того можно и пулю всадить!

– Она не понимает, что говорит, – обернулся Павлин к ее родственникам. – Потеря близких вконец помутила ее разум. Еще бы! Сегодня в результате несчастного случая скончалась Ида Яковлевна, несколько дней назад убит Роман Егорычев...

– Ушел Ромочка, – горестно подтвердила Анна Павловна, – совсем от нас ушел. И с собой все унес, подмышкой, что Ида оставляла!

– Как? – подскочил на месте Павлин. – Так это он забрал шмотки?

Его взгляд медленно переместился на Горбачева. Холодный блеск в его глазах не предвещал для старика ничего хорошего. Павлин мигом забыл о существовании Кати и переключил все внимание на старика.

– Пал Палыч, – начал он зловещим шепетом, – не ты ли мне только что мимоходом поведал, что Буба убрал Егорычева? Что этим ты пытался припугнуть старуху, а когда не получилось, решил украсть внучку?

Правая рука Павлина опустилась в карман плаща.

Но Катя между тем не теряла времени даром. Улучив мгновение, когда Павлин повернулся к ней спиной, она схватила со стола бутыль и, подпрыгнув, со всей силой обрушила четверь на затылок шоколадного магната.

Тот покачнулся и, схватившись за угол скатерти, стал медленно сползать на пол, волоча за собой посуду, нарезанный хлеб, вилки и помидорчики.

Анна Павловна всплеснула руками и рванулась за скатертью, но ей ничего не удалось спасти. Ее супруг, впрочем, оказался куда проворнее – Леонид Ильич ухватил свой шкалик и с довольный видом прижал его к груди, словно охотник – ценную добычу.

Струйки крови, смешавшись с мутной самогонкой, текли по лицу потерявшего сознание Павлина. Вряд ли этот напиток оказывал дезинфецирующее действие – комната сразу же наполнилась таким отвратным запахом, что хотелось зажать нос и немедленно выбежать на воздух, чтобы сдержать порыв подступающей тошноты.

– Замечательно, – потер руки Горбачев, достал из плаща бесчувственного Павлина пистолет и переложил оружие в свой пиджак, – теперь можно и поговорить. Значит, Буба?

Катя согласно кивнула. Я был немало удивлен ее поведением – мне все время казалось, что девушка будет действовать самостоятельно, но Катерина, очевидно, решила, что старик Горбачев – это гораздо более надежный союзник, нежели ее Павлик.

Но ее дальнейшие слова просто ошеломили меня. Все оказалось гораздо более серьезным, чем я мог преполагать с самого начала.

– Паша, – обратилась Катя к Горбачеву, неожиданно назвав его уменьшительным именем, – а ведь все не так уж и хорошо.

– Давай рассуждать здраво, – быстро отозвался Пал Палыч. – Чего мы с тобой добились? Эта упрямая старуха все же всполошилась, когда мы для вида почистили ее хату, так? Обратилась к ищейке.

Горбачев ткнул в мою сторону корявым пальцем, словно указывая на неодушевленный предмет.

– Рано или поздно она бы обнаружила тайник, потому что мои ребята глаз с ее не спускали, – продолжал он. – Но в дело вмешались три фактора, которые резко поломали нам всю игру. Во-первых, твой дружок сорвался с катушек и стал мочить всех подряд. Старушка попалась ему под горячую руку и теперь мы уже ничего не сможем узнать от нее самой. Во-вторых, твое похищение должно было заставить ее сломаться под давлением Павлина, и речь шла о считанных минутах. Но наш местный Шерлок Холмс решил тебя освободить из заточения, хотя ты сама могла покинуть его в любую секунду. Но это еще не самое ужасное.

Пал Палыч тяжело вздохнул и с укоризной посмотрел на оцепеневшую чету Мамыкиных.

– Знал ли я, что пригреваю на груди ядовитую змеюку! – горестно возгласил он. – Буба предал меня с потрохами! Когда он убрал этого шкета Романа Егорычева, тот мог рассказать ему о местонахождении клада! И наверняка это сделал – Буба крепко его в тот раз обработал. Более того, я ведь не приказывал ему мочить этого доходягу! Задание было – припугнуть как следует. И его, и бабку. А теперь выходит, что старуха велела ему переместить клад в более надежное место, чем этот сарай и Роман это сделал!

– Я знала, что это Буба убрал Ромку, – как-то отрешенно произнесла Катя, – знала, поскольку однажды видела, как Буба следил за ним. И, когда оказалось, что мне в камеру еду носит именно он, то решила закрутить с ним любовь. Знаешь, Паша, я уже была близка к тому, чтобы выманить у него сведения о кладе, но тут...

– Но тут вмешался этот товарищ, – печально констатировал Горбачев, – и ты вынуждена была сыграть в чудесное избавление. Впрочем, не исключено, что ты была не до конца уверена, что Бубе удалось получить от Егорычева интересующие его сведения. А тут мы с Павлином идем раскалывать старуху. Понятно, что ты занервничала...

– Может, эти знают, куда Роман перенес старухины побрякушки? – с надеждой спросила Катя, указывая на Мамыкиных. – Самое время поинтересоваться.

– Леня! – обратилась Анна Павловна к супругу. – Ведь Роман тогда сказал, куда он направится?

– Сказал, – торжественно подтвердил Леонид Ильич. – Я его еще проводил.

– Куда?! – хором закричали Катя и Горбачев, бросаясь к старику.

Рука Леонида Ильича дрогнула и капли самогонки веером разлетелись по обшлагу его рукава. Мне даже показалось, что эта жидкость немедленно начала разъедать ветхую ткань синего пиджака. Мамыкин был крайне недоволен утратой целого глотка драгоценной влаги и, подняв шкалик, быстро опрокинул внутрь себя его содержимое.

Я внутренне расхохотался, уже зная, что сейчас неминуемо произойдет.

– Куда? Куда же вы проводили племянника Иды? – тормошила Мамыкина за рукав Катерина.

С таким же успехом она могла бы пытаться оживить статую девушки с веслом из пионерлагеря.

Леонид Ильич окаменел.

Катя с Горбачевым пытались говорить с ним, трясти его за плечи и даже похлопывать по щекам – все напрасно. Анна Павловна, оттеснив гостей уже начала свои привычные хлопоты – подготовку лежачего места для супруга, который вот-вот должен был полностью отключиться.