Чтение онлайн

— Вы, кажется, повсюду успеваете, — сказал он, не скрывая своей неприязни к этому человеку.

— А вы, кажется, повсюду опаздываете, — в тон подполковнику ответил Дронго.

Но Левитин не обиделся. Он даже улыбнулся.

— Ваша помощь не понадобится. На этот раз мы все сделали сами. Наши специалисты прослушивают радиоэфир. Кто-то дважды звонил Кошкину на его мобильный телефон, интересовался убитым. Очевидно, террористы таким образом держат связь с внешним миром. Теперь остается только вычислить связного, и мы выйдем на организаторов преступления. Поэтому не пытайтесь делать умное лицо.

Это не ваш день и не ваше задание. Отправляйтесь домой, мы сами справимся.

— Вы уверены? — усмехнулся Дронго. — Думаю, ничего у вас не выйдет.

— Завидуете, — снова улыбнулся Левитин. — Ну-ну, не огорчайтесь…

Он умолчал о том, что полчаса назад удалось зафиксировать маломощный передатчик, работающий в автобусе. Умолчал и о том, что с этим передатчиком уже установлен контакт, и сотрудники ФСБ с удивлением узнали, что с ними говорит один из подростков-заложников.

Дронго не стал больше спорить. Он подошел к Демидову.

— Уже есть жертвы, — напомнил он. — Нужно срочно выйти на этого Бондаренко, с которым вчера разговаривал в машине Юрлов.

— Как же мы на него выйдем? Квартиру и дачу Бондаренко мы уже взяли под наблюдение, но он там пока не появлялся.

— И не появится. Его оставили в городе как связного. Он звонит оттуда Кошкину, а потом своему непосредственному шефу, с которым тоже имеет оперативную связь. Поймите меня. Люди, планировавшие эту операцию, далеко не дилетанты. Они наверняка все просчитали и понимают, что ФСБ может засечь телефонные звонки, передаваемые на мобильный телефон Кошкина. Значит, в городе должен оставаться «блуждающий» связной, который будет звонить из телефонов автоматов, передавать информацию и исчезать, чтобы появиться снова.

— Мне не предоставят такую информацию, — признался Демидов. — Если даже телефон Кошкина прослушивают, все равно мне об этом не сообщат. У ФСБ свои методы.

— Но они не найдут Бондаренко, — настаивал Дронго. — Нельзя терять время.

Давайте спросим номер мобильного телефона Бондаренко у Юрлова и постараемся установить местонахождение этого связного.

— А вы уверены, что именно он является связным? — все еще сомневался полковник.

— Убежден. Постарайтесь найти Бондаренко. Иначе ФСБ будет искать его до вечера. А здесь все решают минуты.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

— Зачем вы его убили? — прошептал Тарас, когда труп вывалился из автобуса.

— Мы же договаривались…

— Он сам напросился, — криво усмехнулся Кошкин. — Если бы ты не отдал ему автомат, ничего бы не случилось.

— Зачем вы его убили? — упрямо твердил Тарас.

— Не твое дело! — заорал Кошкин. — Заткнись!

— Как это не его? — неожиданно вмешался Слава. — Вы нам говорили, что все пройдет чисто. Спокойно улетим. А вместо этого человека убили…

— Молчать! — побагровел Кошкин. — Учить меня вздумали, молокососы…

— А вы не кричите, — поднялся сидевший рядом с Колей Павел. — Мы к вам в помощники не нанимались. Сами сказали, что все будет чисто.

— И ты?.. — изумился Кошкин. — И ты тоже? Решил показать, какой ты храбрец. Ну давай, иди сюда. Давай, я тебе говорю. — Глаза его побелели, что бывало всегда, когда он собирался ввязаться в драку.

Коля потянул Павла за руку, желая успокоить приятеля.

— Да ты что? — вырвался Павел. — Он же, гад, нас всех под расстрел подвел.

За захват автобуса нам лет по пять могли дать. А может, и условный срок, как несовершеннолетним… А за убийство… Или всем пожизненное наказание светит, или расстрел. И без всяких снисхождений. Он же нас под статью подвел, сделал соучастниками убийства.

— Вот как ты заговорил? — Кошкин встал в проходе, глядя в конец автобуса.

— Значит, решил, что ты самый умный. Думаешь чистым выйти? Уже не получится.

Много дерьма на тебе висит.

— Я ухожу, — решительно заявил Павел. — Мне здесь делать нечего.

— А деньги ты получать хотел?

— Хотел. И автобус пустой готов был сжечь. Но убивать мы не договаривались. Я ухожу. — Павел положил автомат на сиденье, бросил на пол свой пистолет и повернулся к Кошкину. — Скажи пусть откроют дверь, и я уйду.

— Сидеть! — Кошкин неожиданно выхватил пистолет. — Сидеть, сука! Решил, что ты самый умный. Замараться боишься? Коля, возьми его оружие. Быстро!

У Николая все еще болела голова. Поэтому он даже не пытался перечить.

Протянул руку. Взял автомат и пистолет. Павел удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Ты тоже сдай оружие, — приказал Кошкин, направив пистолет на Славика.

Слава пожал плечами и протянул свой автомат сидевшему рядом Роману. Тот молча взял оружие, ничем не выражая своих чувств.

— И ты, — сказал Кошкин, приставив дуло пистолета к голове Тараса. — Умнее будешь. В следующий раз оружие у тебя так просто не отнимут. Отдай автомат, слюнтяй.

Он ткнул дулом пистолета в лоб Тараса. Отобрал у него автомат и толкнул его в спину.

— Пошел, говорю!..

Тарас едва не упал, но все же удержался на ногах, и, поднявшись, поплелся в конец салона.

— Вот и определились, — криво усмехнулся Кошкин. — Выходит, из пятерых только двое мужиками оказались. Остальные рохли, кисель, барышни, пустое место.

Ну так и оставайтесь на пустом месте. И сидите хоть всю жизнь в своем дерьме.

Павел хотел что-то сказать, но Слава его удержал. Все трое сели на заднее сиденье. Коля сидел рядом и чувствовал себя то ли предателем, то ли подлецом.

Как им объяснять? Ведь он молчал, когда они протестовали. Молчал из-за сильной головной боли. И думал об Артеме… Молчал и Роман — он всегда был себе на уме.