Бред сивого кобеля
Шрифт:
– Обещаю, Лешик.
Глава вторая
…Когда летит за организмом
Другой нехилый организм…
В день рождения свекрови Туся с утра поехала к ней.
– Привет, дорогая, – встретила ее Нина Михайловна. – Только ты можешь меня спасти!
– Что случилось? – спросила Туся, с удивлением оглядывая свекровь. Та была, что называется, при полном параде. – Куда это вы намылились?
– Туська, у меня свидание!
– С утра пораньше? – улыбнулась Туся.
– Он пригласил меня на завтрак! Это так романтично! Ты не думай, я тут многое уже сделала, и я недолго…
– Вы так меня огорошили, что я вас даже не поздравила. Вот тут наш с Лешкой подарок… А цветы он вечером купит.
И Туся вручила свекрови антикварную вазу фирмы Галле. Туся знала, что свекрови хотелось ее иметь. Та мгновенно распаковала подарок, радостно вскрикнула, расцеловала невестку и, уже натягивая шубу, сказала:
– Ты не думай, я в восторге, но по-настоящему буду радоваться потом. После свиданки!
И она умчалась.
Туся только головой покачала. И даже слегка позавидовала. Потом подошла к зеркалу. Да, на вид мне больше тридцати трех, наверное, не дашь. Но ведь время неумолимо. Конечно, сейчас есть куча средств и способов оттянуть старение. Можно даже сделать пластическую операцию, но что может заменить оживление и восторг от предстоящего свидания? Вон Ниночке пятьдесят шесть, никаких пластических операций она не делала, а как волшебно преобразилась сегодня… Она свободная женщина, и это, наверное, правильно. Может, пока не поздно, и мне освободиться? Уйти от Лешки самой? Что называется, пока не попросили. Но я же его люблю… А люблю ли? Или просто держусь за него? Вернее, судорожно цепляюсь? Нет, наверное все-таки люблю, раз цепляюсь… Но ведь конец ясен. Рано или поздно, он увлечется молодой. А если вдруг захочет детей? Тут уж я совсем буду бессильна. А квартирка моя, к счастью, сохранилась. И даже приносит доход… Надо, наверное, как-то готовить пути к отступлению. А главное, надо приучить себя к мысли о самостоятельной жизни…
Приняв это благое решение, она пошла на кухню – ставить тесто. Попыталась изменить направление мыслей, но это плохо получалось. И все как-то валилось из рук. Молоко убежало, в кухне отвратительно воняло пригоревшим молоком.
О, черт, так нельзя, вечером будут гости, и все они будут ждать ее знаменитых пирогов с мясом. Надо взять себя в руки. Она пошла в комнату и принесла на кухню магнитофон, поставила Высоцкого, они с Ниночкой его обожали и всегда защищали от Лешки, который его не любил. Стало легче. Она замесила тесто и хотела было достать мясорубку, но обнаружила, что Ниночка мясо уже прокрутила. Она поставила сковородку на огонь, положила немного масла и вспомнила, что надо сперва нарезать лук. Пришлось выключить газ. И в этот момент в дверь позвонили.
– Кто там? – на всякий случай спросила Туся.
– Простите, а Нина Михайловна дома? – раздался незнакомый, но очень приятный мужской голос.
Туся глянула в глазок и увидела какого-то человека с цветами. Еще поклонник, усмехнулась она про себя и открыла дверь.
Там стоял немолодой мужчина, хорошо одетый, подтянутый и странно загорелый для этого времени года.
– Здравствуйте, – произнес он. И подумал: «Боже мой!»
– Здравствуйте, – ответила Туся и подумала: «Господи помилуй!»
Мужчина жадно всматривался в ее лицо и молчал.
Она тоже молчала, взволнованная этим взглядом.
Он первым пришел в себя.
– Простите, а Нина Михайловна… Она здесь живет?
– Да-да, ее просто сейчас нет дома.
В этот момент раздался какой-то грохот.
– Ой, что это! – воскликнула Туся и кинулась на шум. – Какой ужас!
Зеркало, висевшее в ванной комнате на двери, упало и разбилось в мелкие осколки.
– Что стряслось? – подошел сзади незнакомец.
– Зеркало разбилось… Ни с того ни с сего. Это такая ужасная примета, а у Ниночки сегодня день рождения.
Глаза Туси были полны слез.
– Быстро собираем осколки! – распорядился мужчина. – Тут у вас на углу я заметил зеркальную мастерскую. Какого размера было зеркало?
Туся беспомощно развела руками. А он подошел к двери и пятерней стал мерить след, оставленный зеркалом, висевшим тут уже долгие годы.
– Не надо слез! Я быстро обернусь. Когда Ниночка вернется?
– Она только недавно ушла… Я думаю, часа через два-три.
– Успеем! Я пошел!
И он исчез.
Господи, что это все было? Кто этот человек? Наверняка еще один Ниночкин поклонник. Ну она молодец! А до чего ж он… хорош… Мне бы такого. И она принялась собирать осколки. Неужели он действительно принесет зеркало? Наверное, он ее любит, вон как бросился… И сообразил… И мастерскую приметил… Видно, часто тут бывает… А Ниночка про него не говорила… Может, это страшная тайна? Ой, надо же поставить цветы… Красивый букет… Я вот собралась готовить себе пути к отступлению. А как же Ниночка? Она готова простить мне любой роман, но если я просто уйду… Она может не понять.
Собрав осколки и поставив в вазу цветы, она в задумчивости побрела на кухню, принялась резать лук и, разумеется, порезала палец. Не сильно, но все-таки. Что за день сегодня? А главное, почему разбилось зеркало? Видимых причин не было. Неужто просто к несчастью? Только бы этот мужик успел… Как он мне понравился, я совсем обалдела… Наверное, если бы зеркало не разбилось, а он протянул бы мне руку, я бы бросилась к нему… Хотя и вижу его впервые в жизни. Она закрыла глаза и представила себе, как он обнимает ее. Голова пошла кругом. Я что, спятила? Окончательно и бесповоротно? Кажется, да. Но наконец она справилась с собой и приготовила начинку для пирога. Потом взялась раскатывать тесто.
Пирог оставалось только посадить в духовку, когда опять раздался звонок. Туся задрожала и бросилась к двери.
На пороге стоял незнакомец и какой-то мужичонка с чемоданчиком в руках.
– Вот, я мастера привел, я мог бы и сам, но так будет быстрее.
– Спасибо огромное! Я так боюсь, что Ниночка узнает…
Она думала, что он сейчас уйдет, но вместо этого он снял пальто. Ой, сказала про себя Туся. Он, наверное, хочет дождаться Ниночки… Как я с ним буду? Он же может что-то понять… А я не сумею скрыть… Вот позорище-то будет.
– Вы проходите в комнату, я вам кофе сварю…
– Да нет, спасибо, не стоит…
– Тогда, может, чаю?
– Ну, если… Тогда лучше кофе… – каким-то странным тоном произнес он.
А она поняла, что он тоже волнуется. И ей стало страшно. Скорее бы Ниночка вернулась, что ли…
– Ниночка все-таки заметит, что зеркало другое, новое.
– Да никогда в жизни! А если вдруг… Скажите, что протерли его каким-то особым составом. Она поверит.
– Вы думаете?
– Убежден.