Чтение онлайн

Но через несколько минут к ней в спальню постучал Серж.

– Клара… плохие вести из Орегона. Выйди. – Но он не дождался, когда она выйдет, и вошел сам. Клара села на постели, ничуть не удивляясь приходу мужа. Она сразу поняла: что-то случилось с ее матерью. Это кармическое наказание за ее флирт.

– Что с мамой? – Значит, рано или поздно ей придется поплатиться за то, что она пренебрегла долгом и преданностью и уступила велению сердца. Неужели именно это мать и пыталась объяснить ей всю жизнь? Втолковать тем или иным способом, что расплата неизбежна?

– Кажется, ее похитили, – сказал Серж.

– О Господи!

– Звонила мать Делии, я поговорил с ней. В полицию еще не заявили. Пойдем, Делия все тебе расскажет.

Клара торопливо спустилась вниз.

– Мама позвонила и рассказала, что заехала к вашей матери, потому что заметила возле дома каких-то людей – они вносили вещи. Сначала она приняла их за грабителей, потом решила, что это новые жильцы, но вспомнила, что не слышала, чтобы ваша мать собиралась куда-то переселяться. Поэтому, высунувшись из окна машины, она спросила, где Кристал, и какой-то мужчина ответил, что Кристал уехала, а они просто наводят порядок в подвале. Мама спросила, где миссис Холли, а ей ответили, что она уехала с Кристал. Больше этот человек ничего не знал, вот мама и позвонила сюда, чтобы расспросить вас.

– В полицию она не заявила?

– Вряд ли. Она думала, что вы в курсе дела.

– Случилось что-то страшное! Надо немедленно звонить в полицию. Я поеду туда! – воскликнула Клара, борясь с тошнотой и страхом и вспоминая недавние странные разговоры с Кристал.

Недавно Кристал сказала ей: «Скоро что-то произойдет. И я хочу, чтобы вы знали: нам ничто не угрожает. Есть люди, которые пообещали защитить вашу мать и меня». Эти слова прозвучали в голове Клары.

– Да, вам надо быть там, – согласилась Делия. – Моя мама вовсе не паникерша.

– Конечно, я поеду, – кивнула Клара, вспоминая расписание рейсов и решая вылететь в Америку сегодня же ночью, если получится. – Но прежде мне надо кое-кому позвонить…

– Ты что, обо всем забыла? – вмешался Крей. – Ты находишься под следствием. Тебе запрещено покидать Францию.

Да, он прав. Она дала подписку о невыезде. Ее отпустили под залог. Нарушив подписку, она усугубит свое положение. Клара ощутила неосознанное облегчение.

– Тогда поезжай ты, – умоляюще произнесла она. – Кто-то должен быть там.

К ее удивлению, Крей кивнул:

– Да, так будет лучше. Мы полетим туда вместе с Делией.

– Лично я ничему не удивляюсь, – заявила Делия. – По-моему, арест Габриеля с самого начала означал изменение планов. Кто-то боится, что он сделает признание. Вот они и начали действовать раньше, чем планировали.

Но больше она ничего не смогла объяснить, а Крей не стал настаивать. По-видимому, ему доставляли удовольствие самые необычные заявления Делии. Как и пророчества оракулов, их было опасно изучать слишком скрупулезно – в противном случае откроется их потаенный смысл, а сила исчезнет.

– Ты целыми днями торчишь у Креев, – упрекнула Тима Анна-Софи вчера, когда они на улице ждали такси после ужина у ее подруги. С приближением свадьбы подруги Анны-Софи смирились с тем, что отныне Тим станет непременным членом их круга, и начали наперебой приглашать его к себе. – Через несколько дней мы переезжаем, твоя мать возвращается. Ты себе представить не можешь, как много у нас хлопот, да еще надо заказать цветы. И мне самой приходится принимать все решения! Чем тебя так заворожили Креи? Ха, можешь не отвечать!

– Не они, а главным образом Габриель, – солгал Тим. – По-моему, это мы виноваты в том, что бедняга оказался в тюрьме, – точнее, я виноват. Я хотел бы чем-нибудь помочь ему, чтобы перестать себя винить.

– Тебе давно пора перевезти свои книги, это можешь сделать только ты. И расставить их на полках так, как ты хочешь.

– Да, в пресловутых книжных шкафах, – фыркнул Тим.

Но когда Тим взялся расставлять книги, его раздражение исчезло – он увлекся своим делом, перебирал книги, о которых забыл, книги, до которых у него никак не доходили руки. Зазвонил телефон. В трубке послышался голос Крея. Он предложил Тиму сопровождать его в поездке в Орегон, всего на три дня. Сержу Крею предстояло разыскать мать Клары, Лесу Шедбурну, художнику-постановщику, – найти подходящую натуру, а Делии – познакомить их всех с «альтернативными мыслителями» и другими параноиками, приверженцами «нью-эйдж» из антикварного магазина «Милый дом», а потом они вернутся в Париж. Крей пообещал по-прежнему платить Тиму – так, как он платил во время поиска покупателя панелей. К тому же он может в этой поездке состряпать свою очередную статью. Тим счел это заманчивым и охотно согласился бы принять предложение, но, представив себе, как на это отреагирует Анна-Софи, ужаснулся.

– Три дня! – воскликнула Анна-Софи. – Замечательно! Я успею купить на родине Делии что-нибудь истинно американское, она поможет мне. А еще, дорогой мой, мне не терпится своими глазами увидеть твою родину, пусть даже не Мичиган. А Орегон заметно отличается от Мичигана? – спросила она, потому что Тим часто рассказывал ей о различиях между штатами.

– Не слишком, – ответил Тим. – И тот и другой – северные штаты, с соснами и медведями. – Он не видел причин возражать невесте, хотя и не знал, на сколько пассажиров рассчитан самолет студии «Манди Бразерс». Он перезвонил Крею.

Эстелла пришла в восторг, узнав от дочери о неожиданной поездке на три дня в Орегон, в Америку, за неделю до свадьбы. Эта спонтанность, внезапность и импульсивность казались Эстелле признаком того, что и Анна-Софи не лишена авантюризма и стремления к свободе. Пожалуй, Тим все-таки благотворно влияет на нее. Но размышления о полете на маленьком частном самолете вызвали у Эстеллы материнскую тревогу.

– Хотела бы я знать, все ли американцы похожи на Тима? Интересно, носят ли они пиджаки и брюки разного цвета и теннисные туфли в городе? – радостно щебетала Анна-Софи.

– Я очень рада вернуться домой, только судьба Габриеля меня беспокоит, – сказала Делия. – Все-таки здесь отвратительно… Нет, красиво, но многое внушает отвращение. К примеру, два человека живут в гигантском особняке, где хватило бы места двадцати, все вокруг богаты, едят вредные продукты вроде масла и сливок, нанимают слуг, заставляют чернокожих или алжирцев подметать улицы – а Америки как будто не существует! Никто ничего не знает об Америке, а меньше всех – американцы, живущие здесь. Они забыли, каково живется на родине, где люди голодны и злы, где вся страна содрогается, как вулкан, и вскоре треснет, как кожура печеной картофелины. Хорошо, что Крей хочет открыть людям глаза. Он все понимает, как никто из американцев, с которыми я здесь познакомилась. А про французов и говорить нечего! – Эти выводы она перечисляла с жизнерадостным, нетерпеливым, почти сияющим лицом.