Чтение онлайн

Данвейтская база, если разглядывать ее с высоты, казалась странной комбинацией астродрома, парка и жилого городка, окружавшего башню Планировщика. Танки с горючим и любые хранилища энергоносителей здесь отсутствовали, так как корабли лоона эо черпали энергию из Лимба, не нуждаясь в других ее источниках. Взлет и посадка на гравитяге были столь же безопасны, как эволюции несомого ветром сухого листка, и потому штурмовики и бейри парковались в вертикальных шахтах рядом с казармами экипажей. Это обеспечивало высокую мобильность Патруля и Конвоев – по тревоге весь наличный флот мог подняться в воздух буквально за минуты. Расходные ресурсы – снаряды, воздух, вода и пищевой концентрат – возобновлялись сразу же после посадки, так что корабли были всегда готовы к вылету. Обслуживанием техники и доставкой грузов занимались сервы, но протекала их деятельность не на поверхности, а в подземных бункерах и тоннелях, соединявших стартовые шахты, склад, ремонтный комплекс и станцию подзарядки роботов. Снаружи виднелись лишь корабельные носы, торчавшие из шахт, да легкие двух– и трехэтажные жилые сооружения из застывшей пены, выстроившиеся рядами вдоль зеленых аллей.

С запада базу подпирали скалы высокого речного берега, с прочих сторон света окружала холмистая саванна, лежавшая за решетчатыми фермами силовых щитов. Под скалами желтела полоска песчаного пляжа, и оттуда доносились плеск воды и азартные выкрики – там играли в поло, женская команда против мужской. Между речными утесами и степью серой лентой тянулась дорога, на север – к Данвейту, на юг – к Ширу и землям Новой Мексики. Движение было не очень оживленным и замыкалось большей частью на базу: из Шира везли корзины винограда и бочонки со спиртным, из Данвейта – фрукты, рис и подгулявших патрульных. Сразу за северным силовым щитом и стоянкой саней дорога делала виток по территории базы и приближалась к центральному, самому крупному ее строению. То был квадрат в два этажа, со стороной в пару сотен метров, над которым стояла башня из дымчатого хрусталя – не гигантская, как обезлюдевшие Замки, но все же втрое выше данвейтской ратуши. В башне обитал Планировщик со своими службами, а в плоской части здания находились лазарет с криогенным блоком, спортивные залы, бассейн и небольшой торгово-развлекательный комплекс. Кое-что выползало на крышу – кафешки, пивная, теннисный корт, столы для бильярда и прочие нехитрые развлечения.

Сидя на вершине прибрежной скалы, Вальдес глядел на запад, туда, где струился широкий речной поток, блиставший под рыжим солнцем Данвейта алыми и золотыми сполохами. Реки, озера, моря, водопады чаровали его; масса застывших или бегущих куда-то вод, мерно колыхавшихся или прыгавших с высоты, молчаливых, рокочущих или ревущих, казалась ему символом жизни и вечного обновления. От гор и равнин, скал и пустынь водная стихия отличалась изменчивостью, подвижностью и большей одушевленностью, чем остальные детали пейзажа, включая лес и степь. Так, во всяком случае, чудилось Вальдесу, ибо он был человеком воды, рожденным посреди величайшего земного океана.

Из-за речной излучины показались баржи – одна, другая, третья… Вальдес насчитал пятнадцать широких приземистых судов, плывших по течению, полных народа, украшенных флагами и зелеными гирляндами – жители верховий отправились в Новую Мексику на карнавал Второго Урожая. На санях можно было бы добраться быстрее, но водный путь сулил гораздо больше приключений и веселья. Баржи проплывали мимо, и над водой струилась музыка: то тягучие индийские мелодии, то частая дробь барабанов и перезвон китайских гонгов. На палубах плясали, а на одном из корабликов извивался огромный яркий бумажный дракон.

Скала, на которой сидел Вальдес, была похожа на драконий клык со сточенной верхушкой. Неприступное убежище: чтобы забраться сюда, даже с гравипоясом, требовался навык альпиниста. Удобное место для размышлений в покое и тишине. Можно было уединиться и в холмах, окружавших базу, но отсюда, с высоты, открывался широкий обзор – река и солнце, повисшее над зеленой заречной равниной, хаос темных остроконечных утесов и необъятная ширь небес. Чудная картина, бальзам для души! То, что надо, для прошедшего рядом со смертью.

Впрочем, Вальдес уже не вспоминал о битве с дредноутом. Он воевал в пространстве двенадцать лет, сначала с фаата, потом с дроми, участвовал в пяти больших сражениях и множестве стычек и привык к тому, что гибель ходит рядом. Смерть его не пугала; она была милосердна к астронавтам, переправляя их в Великую Пустоту стремительно и без мучений. Бесшумный взрыв, мгновенное беспамятство, редеющее облако плазмы, в котором смешались останки людей и корабля… Так, если верить легенде, погиб его прадед Пол Коркоран во Второй Войне Провала.

Вальдес размышлял о женщинах – точнее, об одном существе, напоминавшем женщину. Черты красавицы Занту уже померкли и виделись ему не так отчетливо, как прежде: золотые волосы, яркие губы и глаза с голубоватыми веками – вот, пожалуй, и все, что он мог вспомнить. И отлично! Облик ее, ускользавший из памяти час за часом, день за днем, не мешал оценивать слова, события и факты – все, что представлялось Вальдесу непонятным и даже более того – загадочным.

Он сказал: лоона эо не летают на торговых кораблях… Она ответила: я летаю, я особенная лоона эо…

Особенная? В чем? Почему?

Вальдес пытался обсудить это с Лайтвотером, но Вождь ушел от разговора. Временами он проявлял удивительную осведомленность в различных вещах, которая не объяснялась ни его опытом, ни возрастом, но измышлять гипотез не любил – тем более, делиться ими. В такие моменты Кро становился молчалив, как деревянный индейский идол, что, вероятно, было в традициях его народа. Птурс, напротив, отличался говорливостью, особенно после третьего стакана, но из его болтовни Вальдес не извлек ничего полезного. Один молчун, другой болтун… Жаль! Кроме них, поговорить о Занту было не с кем.

Над юго-восточным углом базы бесшумно и плавно поднялись корабли. Двойка, тройка, еще одна двойка… Кхи, семь средних посудин, побольше бейри, поменьше штурмовика. В той части базы жили конвойные: Конвой Врбы – поближе к центру, Конвой Коркорана – подальше. Кхи взлетели с самой окраины. Значит, не из Конвоя Врбы, автоматически отметил Вальдес, подумав об Инге. Конвойные корабли набрали скорость и растаяли в бирюзовом небе. Вслед за ними выпорхнули из шахт «Айвенго» Уварова и «Сон в летнюю ночь» Андраша Толнаи. На дороге показались сани – большие, транспортные, забитые высокими контейнерами на гравиплатформах. Транспорт остановился у подземного склада, платформы с грузом приподнялись и одна за другой исчезли во входном колодце.

Растянувшись на теплом камне, ощущая спиной шероховатость скалы и солнечный жар, накопленный ею, Вальдес глядел, как исчезают два патрульных корабля. Возможно, они встретят где-то караван Занту… женщины Занту из астроида Анат, которая была потомком Гхиайры, Птайона и Бриани… Многовато родителей, но надо думать, что так положено у лончаков. А вот летать с караванами к хапторам, шада и кни'лина совсем не в их обычае!

Возможно, Занту выполняет секретную миссию? Но из нее плохой шпион, и дипломат не лучше – она, как все лоона эо, не могла вступать в прямой контакт с другими расами. Правда, есть эрца, наркотик, снимающий стресс… «Все же со мной она говорила, – подумал Вальдес, – и значит, они справляются с ксенофобией». Но интуиция ему подсказывала, что препараты-допинги – случай экстремальный. Да и к чему они? У лоона эо имелись сервы, искусственные, но вполне разумные создания, способные общаться с кем угодно и преданные своим Хозяевам. Преданность была их главным свойством, но как достигается сей результат, Вальдес, да и никто иной, не знал. Возможно, это встроенная функция, подобная импланту, или результат воспитания, внушение или неотъемлемое качество искусственного мозга? Так ли, иначе, но мозги, особенно у сервов высокого ранга, были отличные.