Чтение онлайн

— Боярышня, — мысленно улыбнулся Константин, — мне показалось, или вы просите меня оставить все, как есть? Вам настолько страшно вернуться в семью?

— Мне страшно потерять тебя. Ты рассказал мне столько удивительного о другом мире. Да даже если взять постель, ты великолепен. Я понимаю, что это эффект новизны, который ты принес через этот ваш горизонт, но я теперь не смогу жить так, как здесь принято.

— Прогрессор, блин, — уже без улыбки произнес Воронцов. — Да, об этом я не подумал, когда рассказывал тебе про мой родной мир. И в твоем тебе без меня станет тесно.

— Я вспомнила Анну, — неожиданно произнесла Юлия. — До того, как она уехала к мужу, она пришла ко мне ночью, одетая в дорожную одежду, и я не поняла, почему. Села на кровать и заплакала. Я ее обняла, и мы так сидели несколько часов. Моя ночная рубашка промокла от слез. Она что-то шептала про истинную любовь, и что он ее бросил, испугавших трудностей. Но теперь я знаю, что это не так. Он боролся до последнего, сражался за свое, но проиграл. Давай, никуда не полетим? Оставь меня своей прислужницей, плевать на тело, но… — она запнулась. — Я никогда не смогу подарить тебе детей. Хотя, какие дети? Тьма на пороге, устоять бы.

— Знаешь, боярышня, во всех мирах есть такое слово — шантаж. И ваш мир не исключение, а для аристократии это обычный прием. Как насчет шантажа твоего отца и деда?

— И что ты придумал? — заинтересовалась Юлия.

— А что, если мы предъявим им тебя, — продолжил свою мысль Константин, — ты выдвинешь свои условия, воссоединение только с условием заключением союза родов посредством брака?

— Это могло бы сработать, — произнесла она задумчиво, — но есть нюанс, как вы, инопланетники, любите говорить. Ты один, за тобой нет силы. Радим прав, они тебя убьют, заберут перстень, счастье дочери против усиления рода. Прости, но ты плохо понимаешь наши обычаи и традиции. Для нас долг перед родом — превыше всего. Воля отца или главы рода — закон, и очень редко, кто сопротивляется этому. На таких устоях стоит наш мир. Как ты сказал однажды? Короли не женятся по любви. И ты прав, они могут многое, но очень редко бывают счастливы.

— Но попробовать стоит, — обдумывая сказанное, подвел итог Константин. — Ладно, время составить план у нас будет. У нас есть три дня, впереди бал. Не знаю даже, стоит ли на него идти?

— Стоит, — ответила Юлия, — тебе не помешает подобный опыт. Ты очень плохо представляешь светскую жизнь. Хотя бал в вотчинах и в вольном городе — совсем разные вещи, но так ты получишь хоть какое-то представление о светских мероприятиях. Так что, советую завтра озаботиться гардеробом, тебе потребуется новая богатая соответствующая одежда. А еще ты возьмешь с собой Ладу. Здесь мало аристократов, не приживаются, поэтому там будут самые значимые и богатые люди Тверда. Для вашего молодого дела войти в этот круг будет большим шагом. В городе много разговоров и о вас, Ваше сиятельство, и о вашем торговом доме.

— Уговорила, — улыбнулся он, — завтра по лавкам. Подскажешь, что лучше купить?

— Конечно, Ваше сиятельство, вы всегда можете на меня рассчитывать, — ее смех зазвенел колокольчиком, и именно в этот момент Воронцов понял, он уже не сможет от нее отказаться.

Впереди показалась промышленная зона Тверда, затем проверка на воротах. На въезде проверяли так же тщательно, как и в Летном — целых два боевых ведуна и одна молоденькая ведунья, невысокая, стройная девушка, которая и сканировала всех золотым облаком. Пришлось все же мысленно настроить защиту оберега Сварога, чтобы тот пропустил веду, поскольку ведунья ни в какую не желала пропускать его без проверки. Из-за тотальной контроля возникла пробка, и если бы не наглость Горда, который сигналом разогнал почти всех обывателей, они бы застряли в ней на час, а так потратили всего минут десять.

— Ваше сиятельство, вы решили насчет бала? — спросил Горд, загоняя машину во двор.

— Да, решил. Мы с Ладой примем приглашение совета. Тебе, уж, извини, придется остаться дома.

— Я понимаю, — с легкой грустью ответил Горд. — Для вас это, скорее, работа, чем развлечение.

— Ты все правильно понимаешь, — кивнул Константин, радуясь, что наемник не приревновал его к Калининой. — Так что, завтра за покупками.

— А как быть с представлением товара? Ведь в этот момент вас не будет в городе.

— А вы на что? — улыбнулся Воронцов. — Лада, хоть и номинальный, глава торгового дома, и она прекрасно знает, как это все должно выглядеть, так что, она все организует. Тем более, Прохор уже получил все инструкции и должен был связаться с представителями Базыра и совета, занимающимися этим вопросом.

Константин вышел из машины и потянулся, осмотрел небольшой двор. Садовник постарался, живые изгороди уже не выглядели неопрятными. За подъездной дорожкой начинался аккуратный газон, кусты тоже были подстрижены, беседка покрашена. Константин остался доволен и прошел в кухню, ему нужно обсудить с Варой новое блюдо, которое скоро должно завоевать этот город, ей сегодня предстояло приготовить пиццу.

Стряпуха, уже привыкшая к странным запросам хозяина дома, записала рецепт, прочла его пару раз и нашла его очень интересным. Так здесь не готовили. Правда, название ей не понравилась, но она обещала подумать, как именовать новое блюдо для патента.

Константин же кивнул и отправился в кабинет, где его уже ожидал доставленный от Увара приклад-кобура для «Кары Сварога». Поднимаясь по лестнице, он задумался над вопросом, почему местные больше почитают именно Сварога, ведь богов гораздо больше. Хотя многие воины и городовые носили обереги со знаками Перуна и посвящали себя именно этому богу войны. Женщины в большинстве поклонялись Ладе — богине домашнего очага. Все без исключения почитали Рода — создателя, и Морену — богиню смерти, уважали Ящера — повелителя подземного мира. А вот Велеса в местном пантеоне не было, как и Ярило.

Достав из железного шкафа с хитрым замком рунный револьвер, Константин положил его на зеленое сукно и принялся разворачивать доставленный сверток. Что ж, Увар постарался на славу. Черного цвета, с крышкой, которая одновременно была плечевым упором, лакированная, жесткая, с креплением системы, которую нарисовал Воронцов, дабы оружие можно было носить на бедре. Правда, чтобы превратить кобуру в приклад, требовалось с полминуты, но, в принципе, этот пистолет меньше всего подходил для скоростной стрельбы, это оружие охоты, оружие убийцы.

Константин пристегнул его к револьверу, и тот автоматически увеличился до семидесяти сантиметров, защелкнул откидной крепеж на ремень, приноровился, переломил пополам револьвер, вытащил патроны, взвел курок, приложился к плечу, прицелился в стену. Надо сказать, вышло удобно. Вот только в городе его опробовать нельзя. Решив оставить испытания до завтра, Константин убрал оружие в кобуру и повесил на ремень, нижний край зафиксировал с помощью ремешка над коленом, примерился. Вроде все верно рассчитал, вышло неплохо. Откинул крышку, вытащил револьвер, взвел курок, выстрел, затем убрал обратно в кобуру. Да, очень долго, по сравнению с обычным — секунд десять от начала движения до выстрела. Ладно, не для этого ствол предназначен. Воронцов убрал его в сейф и посмотрел на пару мешочков, про которые совсем забыл. Он вытащил их вместе с револьвером из стола главы отделения Братины, и так не удосужился заглянуть внутрь.