Чтение онлайн

— Итак… — Эрих Лир оглядел Джека с головы до ног. — Мой сын — настоящий бостонец. Посмотри на его костюм. — Последнее относилось к Бобу. — В его присутствии мы выглядим бедными родственниками.

— Из уважения к… — Джек помолчал, мотнул головой в сторону гроба, — я не буду говорить, что думаю о твоем мнении, касается ли оно моей одежды или чего-то еще.

Эрих посмотрел на гроб.

— Хорошо. Из уважения. — Он протянул руку. — Сегодня мы должны думать только о нем.

— Да. Сначала профессор. Потом, по его же словам, старьевщик. И наконец, богатый человек, давший путевку в бизнес тебе и мне. Я горжусь тем, что я его внук.

Боб мрачно взглянул на брата:

— Мы слышали, у тебя в Бостоне хороший дом. Что-то я не помню, чтобы ты приглашал деда взглянуть на него. Как и отца или брата:

Как и говорил Микки Салливан, по Бобу сразу чувствовалось, что жизнь ему не в радость. Кстати, и внешне он отличался от остальных Лиров: светловолосый, толстый, кривоногий. А светло-серый двубортный костюм с белыми пуговицами только подчеркивал его неуклюжесть.

— Кимберли и я будем рады вас видеть… если вы соблаговолите приехать, — выдавил из себя Джек.

Рядом с ним возник служка.

— Ермолку, сэр? — Он предложил Джеку черную шапочку.

— Да, конечно.

Служба прошла быстро. По ее окончании четверо мужчин перенесли гроб к могиле, вырытой в ста ярдах от синагоги, и опустили в землю.

Когда они возвращались к автомобилям, Эрих спросил Джека, сколько тот пробудет в Лос-Анджелесе.

— Завтра уезжаю поездом. Дела. Не мне объяснять тебе, что бизнес требует времени и внимания.

— Мистер Лир! — Фотограф затрусил к ним через лужайку с большим «графлексом». — Позволите сфотографировать сына с двумя внуками?

— Конечно, — кивнул Эрих. — Почему нет?

Они встали перед камерой: Эрих посередине, сыновья — по бокам от него.

— Как я понимаю, вечером ты не собираешься прийти ко мне? — спросил Эрих Джека после того, как фотограф оставил их в покое.

Джек протянул руку, которую Эрих пожал.

— Мы смогли провести вместе час, не говоря друг другу гадости. Я рад, что повидался с тобой. И с тобой тоже, Боб. Не будем искушать Господа. Не дадим ему возможности стравить нас.

— Как скажешь, — кивнул Эрих. — Дай мне твою ермолку. Я ее отнесу.

— Да. Конечно. — Он отсалютовал отцу. — В следующем году встретимся в Иерусалиме.

Эрих и Боб наблюдали, как Джек идет к автомобилю Микки Салливана. Эрих огляделся, заметил фотографа, взмахом руки подозвал его.

— Проследи, чтобы эти фотографии как можно быстрее попали в Бостон, — распорядился он, сунув фотографу сотенную.

Микки отвез Джека в «Амбассадор», поднялся с ним в его «люкс», где Джек прежде всего глотнул виски, потом закурил «Кэмел» и, глубоко затягиваясь, закружил по комнате.

— Я тебя понимаю, — вздохнул Микки. — Теперь ты можешь себе представить, каково здесь мне. Слушай. Я предлагал найти тебе на вечер телку. Может, не будем откладывать? Позволь сделать пару звонков.

Джек ушел в ванную и встал под горячий душ, предоставив телефон в полное распоряжение Микки. Когда вернулся, Микки поднял кулак с оттопыренным большим пальцем и широко улыбнулся.

— Она появится через полчаса. Не выгоняй ее сразу. Свое дело она знает. Я вернусь позже. Думаю, нашу последнюю ночь в Лос-Анджелесе надо отметить хорошим обедом.

Джек кивнул и налил шотландского.

Девушка появилась, молоденькая, пухленькая. Далеко не красавица, но Джек уловил идущие от нее эротические флюиды, которых, возможно, и не заметил бы, если б не предупреждение Микки. Смуглая кожа и большие карие глаза выдавали латиноамериканское происхождение. Наверное, мексиканка, подумал Джек. Одевалась она просто: белая блуза, черная широкая юбка, обшитая красной и зеленой полосами по подолу, темные чулки и начищенные черные туфельки.

— Мистер Лир? Вы меня ждете?

Он кивнул и натужно улыбнулся:

— Вроде бы. Заходи.

Девушка переступила порог, огляделась.

— Тут мило.

Джек услышал, как по полу зацокали ее каблучки, отметил грациозную походку.

— Ты танцовщица?

— Да. Сначала я для вас станцую… если позволите.

— Ты танцуешь на сцене?

— Да. Вы обо мне не слышали. Но, думаю, еще услышите.

— Надеюсь. А зовут тебя…

— Кончетта Лаззара.

— Ты очень молода.

Она сухо улыбнулась:

— Я достаточно взрослая для того, что вам требуется, мистер Лир.

— А ты знаешь, что мне требуется?

— Мистер Салливан сказал, что вы в депрессии. Сегодня вы хоронили своего деда.

— Кончетта, если ты собралась танцевать для меня, то танцуй голой, хорошо?

Она улыбнулась:

— Я знала, что вам этого захочется.

Она направилась к радиоприемнику, покрутила верньер, нашла станцию, транслирующую подходящую музыку. Скоренько разделась, оставшись в черном поясе, темных чулках и начищенных туфельках, и закружилась в танце, все убыстряя темп.

Хорошо хоть, что она не принесла кастаньеты, подумал Джек. Возможно, знала, что это нарушит тот образ, который она хотела создать. Танец девушки разжигал желание, как ей того и хотелось. Подпрыгивали груди, ходуном ходил живот. Она прекрасно сознавала, какой эффект производит ее вихляющаяся круглая попка, и не раз предоставляла Джеку возможность полюбоваться ею. А уж таких густых лобковых волос он просто никогда не видел. Они полностью скрывали половую щель, кроме тех моментов, когда девушка в танце поднимала и отводила в сторону ногу.