Босс для зайки

— Кролик! — ко мне подскакивает снегурочка, как только я вваливаюсь в просторное фойе.

*Милые канекалоновые белые кудряшки, голубой тулупчик, подбитый пушистым мехом и обеспокоенный взгляд. Я не верю в деда Мороза и его внучку. Их не существует. Это все обман.

— Заяц! — сердито отвечаю я и бесцеремонно отодвигаю красавицу в кудрявом парике в сторону.

Вижу елку и иду к цели. Уверенно и твердо. Только она у меня перед глазами четкая, а все остальное плывет перед глазами.

— Сжечь бы ее к чертям! Чтобы горела ярким пламенем, а я бы выпила еще бокал шампанского под это дело, — выхватывает мое одурманенное сознание женский голос из гула.

Хочу сказать **незнакомке в коротком блестящем платье и на высоких каблуках, что елку жалко и я не успела ее, как следует, разглядеть. Вот как рассмотрю повнимательнее, то можно и сжечь. Я даже спички найду.

Бирюзовое пятно решительно преграждает мне путь. Я промаргиваюсь. ***Девушка, и у нее две подушки. Вот бы одну отобрать и вздремнуть прямо под елкой.

— Слушай, Кролик, — говорит она мне и мило улыбается

— Да заяц я, заяц! — резко перебиваю я ее, недовольно сморщив нос.

Недоверчиво вглядывается в лицо своими зелеными колдовскими глазами, осматривает с головы до ног и поджимает губы. Да, я пьяная! И в пижаме! И дальше что? Шмыгаю, и красавицу с подушками мягко отстраняю. Я, вообще-то, тут к елке иду. Делаю несколько шагов, вскидываю голову и зачарованно смотрю на зеленое произведение искусства. Время замедляется.

— Еще один кролик! Какая удача! — ко мне подплывает аниматор в костюме кролика из сказки “Алиса в стране чудес”. — Невероятно!

— Я заяц, — отвечаю и поправляю на голове плюшевый капюшон с длинными ушами.

Я пришла на корпоратив в цельной объемной пижаме розового зайца. И уже навеселе. У меня в кармане спрятана маленькая фляжка с остатками мартини. Мне сегодня можно. Меня сегодня бросил мой милый Сёма и сказал, что я скучная и предсказуемая. А вот и нет. Пижама зайца — очень непредсказуемо.

— Точно заяц?

Ушастая голова меня пугает. Очень реалистичная. Будто реально оторвали у кролика-великана голову и приделали к человеческому телу.

— Точно. Заяц.

— Зайцы и кролики родственники, между прочим.

Перевожу взгляд с елки на надоедливого аниматора.

— И чего зайка желает на Новый Год?

Протягивает бумажку и ручку, стилизованную по гусиное перо.

— Пожалуйста, отстаньте, — вежливо улыбаюсь я и опять смотрю на елку. — Нет у меня желаний.

Красивая елка. Большая. До потолка. Вот вечность бы тут стояла и смотрела на все эти шары, мишуру и гирлянды. В голове пробегает шальная мысль стащить один красный шар на память. И надо мою авантюру провернуть как-то незаметно и ловко.

— У каждого есть желания, — кролик вырывает меня из моих сосредоточенных раздумий.

Раздраженно выхватываю бумажку и ручку. Сажусь на корточки и на коленке вывожу: “Хочу нормального мужика с большим…”, поднимаю взгляд на кролика и с язвительной улыбкой дописываю “членом”.

Я пьяная и себя не контролирую. Я после встречи с Сёмой и его “дело не во мне, а в тебе” выпила дома шесть рюмок водки. Я планировала разрыдаться, сожрать ведро мороженого, но… Ни слезинки не проронила, однако проснулась агрессия. Все такие счастливые кругом, а меня бросили и никому дела нет, что у меня сердце в клочья.

Кролик отходит, к нему подбегает девица в голубом платье и милом переднике с рюшечками и сует в руки черный цилиндр.

— Сложи в самолетик и кидай. Попадешь в цель, то желание сбудется.

— Серьезно? — фыркаю я. — Может, мне еще стометровку пробежать?

Я понимаю. Я веду себя отвратительно, но ничего не могу с собой поделать.

— Я очень серьезный кролик, зайка.

Складываю бумажку в кривой самолетик и встаю.

— Точно сбудется?

— Точно, если попадешь.

— Ну, кролик, посмотрим.

Запускаю самолетик. Он летит по дуге, касается края цилиндра, а затем его словно подхватывает ветер. Он резко идет вверх и вправо и врезается в висок того, кого я бы не хотела видеть. Буранова Михаила Ивановича. Моего босса.

— Снежина, — он разворачивается в мою сторону и окидывает недовольным взглядом. — Что на тебе надето?

— Я заяц.

Он медленно моргает, наклоняется и подхватывает с пола самолетик. Вот блин. По нему сохнут в компании почти все женщины. И старые и молодые. Свободные и замужем. Молодой, чернявый, высокий, статный и холостяк. И очень странно, что он помнит мою фамилию. Я человек маленький. Младший менеджер по персоналу.

Разворачивает самолетик, пробегает глазами по строчке и поднимает удивленный взгляд, а я в ответ скрещиваю руки на груди. А мне пофиг. Я после Нового Года увольняюсь. Никто еще не знает, а я уже заявление написала. Сегодня, после первых пары рюмок. Прям на кухонном столе. Надоело. Зарплата не ахти, перспективы не светят, потому что в трезвой жизни я тихая и забитая мышь.

— Насколько большим? — Михаил подходит ко мне и складывает бумажку вчетверо. На его надменном лице ни тени смущения. — В желаниях важна точность, Снежина.

— Двадцать.

— Двадцать один не устроит? — протягивает бумажку.

— Может и устроит, — пожимаю я плечами. — Плюс минус один сантиметр уже роли не играет.

Наклоняется, тянет носом воздух и щурится:

— Ты уже налакалась, что ли?

— Вероятно, — беспечно улыбаюсь и в подтверждении слов немного пошатываюсь. — Играю на опережение.

— Тогда давай, Снежина, дуй домой. Ты в своем уме прийти в какой-то пижаме? — шипит мне в лицо. — Переоденься, а то светит тебе видео в общем чате и корпоративном аккаунте.