Шрифт:
I. Пролог
Экран светлеет.
Руки Пимена, развивающие свиток, на котором написано: «В 1598 году со смертью царя Феодора [1] , сына Иоанна Грозного [2] , древняя династия русских царей пресеклась. Феодор был бездетен, а его младший брат, царевич Дмитрий [3] , который должен был ему наследовать, загадочно погиб еще при жизни Феодора от руки убийцы.
1
Феодор Иоаннович (1557–1598), русский царь с 1584 г.
2
Иоанн IV Васильевич (1530–1584) – великий князь «всея Руси» с 1533 г., первый русский царь с 1547 г.
3
младший сын (1581–1591) Иоанна Грозного.
Россия осталась без царя. По обычаю страны народ должен был избрать нового. Было решено предложить власть любимцу Иоанна Грозного шурину царя Феодора – боярину Борису Годунову. [4]
Экран медленно темнеет.
Яркий летний день. Но будет гроза. На холме, с которого открывается вид на всю Москву, всадник на черном коне, князь Василий Шуйский [5] С ним несколько приставов, тоже на черных конях. Конская сбруя звенит и сверкает на солнце. На небе появляются первые грозовые тучи. Тени от них пробегают по городу, пятнами ложатся на Москву-реку. Шуйский подымает голову, смотрит на небо.
4
Годунов Борис Федорович (ок. 1551–1605) – русский царь с 1598 г.
5
Шуйский Василий Иванович (1552–1612) – один из противников Бориса Годунова, глава заговора против Лжедмитрия I, русский царь с 1606 г.
Шуйский.
Будет гроза!Подъезжает князь Воротынский, статный боярин с черной густой бородой и с умными, живыми глазами. Он и сопровождающие его пристава – на белых конях.
Воротынский.
Наряжены мы вместе город ведать.Шуйский.
Но, кажется, нам не за кем смотреть.Воротынский.
Москва пуста; вослед за патриархомК монастырю пошел и весь народ.Как думаешь, чем кончится тревога?Шуйский.
Чем кончится? Узнать немудреноНарод еще повоет и поплачет.Борис еще поморщится немного.Что пьяница пред чаркою вина.И наконец по милости своейПринять венец смиренно согласится…(Обращаясь к одному из приставов).
Проведай-ка, что слышно —Согласился льПринять венец боярин Годунов?Пристав, в сопровождении еще двух других, ускакивает.
Воротынский.
Но месяц уж протек,Как, затворясь в монастыре с сестрою, [6] Он, кажется, покинул все мирское.Что, ежели правитель в самом делеДержавными заботами наскучилИ на престол безвластный не войдет?Что скажешь ты?6
Годунова Ирина Федоровна, жена царя Феодора Иоанновича.
Шуйский.
Скажу, что понапраснуЛилася кровь царевича-младенца;Что если так, Димитрий мог бы жить.Воротынский.
Ужасное злодейство! Полно, точно льЦаревича сгубил Борис?Шуйский.
А кто ж?Я в Углич послан былИсследовать на месте это дело:Наехал я на свежие следы;Весь город был свидетель злодеянья;Все граждане согласно показали;И, возвратясь, я мог единым словомИзобличить сокрытого злодея.Воротынский.
Зачем же ты его не уничтожил?Шуйский.
Он, признаюсь, тогда меня смутилСпокойствием, бесстыдностьюнежданной,Он мне в глаза смотрел, как будтоправый.Воротынский.
Ужасное злодейство! Слушай, верноГубителя раскаянье тревожит:Конечно, кровь несчастного младенцаЕму ступить мешает на престол.Шуйский.
Перешагнет: Борис не так-то робок!Воротынский.
А слушай, князь, ведь мы б имели правоНаследовать Феодору.Шуйский.
Да боле Чем Годунов.Воротынский.
Ведь в самом деле!Шуйский.
Что ж!Когда Борис хитрить не перестанет,Давай народ искусно волновать.Пускай они оставят Годунова,Своих князей у них довольно; пустьСебе в цари любого изберут.Воротынский.
Нет, трудно нам тягаться с Годуновым.Народ отвык в нас видеть древню отрасль…А вот когда бы чудом, из могилы,Царевич наш Дмитрий вдруг воскрес…Шуйский(махает рукой).
Эх, полно, князь! Что попусту болтать.Во гробе спит Димитрий и не встанет.Не нам с тобою мертвых воскрешать.Пристава возвращаются с двух концов.
Воротынский.
Ну, что? Узнал?
Пристава.
Он – царь! Он согласился!Шуйский.
Какая честь для нас, для всей Руси!Вчерашний раб, татарин, зять Малюты [7] ,Зять палача и сам в душе палач.Венец возьмет и бар мы Мономаха!7
Малюта Скуратов-Бельский, Григорий Лукьянович, думный дворянин, любимый опричник и жесткий сподручник всех кровавых деяний Ивана Грозного, задушил митрополита Филиппа (1569). Умер в 1572 в Ливон. походе. Одна из дочерей его была замужем за Борисом Годуновым.