Чтение онлайн

Подобные способности полинезийских моряков объяснялись очень просто. Если любой другой моряк воспринимает острова лишь как клочки суши, отличающиеся друг от друга размерами и высотой береговой линии, то для полинезийца остров – это центр целого мира. Более чем за сорок миль до берега острова опытный полинезийский моряк мог, воспользовавшись целым рядом примет, рассказать практически все о суше, которую еще даже не видел.

Полет птиц, удары волны, скорость облаков или плывущие в разных направлениях водоросли и упавшие в воду растения – и это не считая таинственного глубоководного луча, появляющегося по ночам, или ловкого поросенка – способны были рассказать любому великому навигатору о далекой земле. А это значит, если начертить окружность радиусом в сорок миль вокруг каждого острова южной части Тихого океана, то площадь исключительно океана резко сокращается.

Но «Марара» не находился в южной части Тихого океана, он плыл по Бескрайнему морю бесчисленных островов, в пяти градусах к северу от экватора, как раз в месте с противоположными течениями, там, где дули попутные муссоны, характерные для Северного полушария. Однако ха’апити фа’аруа были ветрами слабыми и капризными, временами порывистыми, ветрами, при которых жители Бора-Бора не привыкли плавать.

А острова в этой части океана были столь маленькими и встречались настолько редко, что порой казалось, будто ни один человек не сможет определить место их расположения.

К счастью, временами идущие ливневые дожди давали возможность пополнить запасы пресной воды, а вокруг кишмя кишели летучие рыбы, тунцы, макрель и особенно маи-маи, которых было так много, что и не передать словами. А посему никто не думал о трудностях.

Вкусная, мясистая маи-маи всегда была манной небесной для полинезийских моряков. Именно благодаря этой рыбе, которая принадлежала к семейству, прозванному европейцами «спарус», они могли плавать в открытом океане месяцами.

Маи-маи могли достигать двух метров в длину и весить до пятидесяти килограммов. Несмотря на то, что эти создания обычно тратили много сил на охоту за летучими рыбами, с гораздо большим удовольствием они крутились рядом с каким-нибудь плавающим предметом и, движимые ленью, заглатывали куски насаженной на крючок наживки.

Удивительно, но в момент, когда рыбу втаскивали на борт, она меняла свой красивый серебристый цвет на грязно-золотистый и тело ее покрывалось множеством синих пятен; когда же рыба погибала, то снова приобретала свою прежнюю окраску.

Люди «Марара» били маи-маи гарпунами или ловили их на крючки из перламутра, костей и дерева, которые терпеливо изготовливали при помощи примитивных коралловых рашпилей, привязывая их затем к тонким, но прочным лескам, сплетенным женщинами из волокон роа – кустарника, произрастающего на высоких и влажных лугах.

Без прочных лесок и острых крючков вечным путешественникам по Тихому океану было не выжить. Большая пирога, болтавшаяся посреди океана, была их жилищем, в котором они чувствовали себя так же, как крестьянин Северной Европы в своем каменном доме с наступлением зимы. Не стоит удивляться, что члены экипажа катамарана не беспокоились о своем будущем. Если у них и возникала необходимость высадиться на землю, то лишь для того, чтобы определить направление, в котором скрылись напавшие на Бора-Бора дикари.

Как-то раз, в одну из темных ночей, в которые Мити Матаи предпочитал часами сидеть на мачте, он ловко слез на палубу и неожиданно приказал кормчему переложить руль, взяв курс на север.

На следующий день, где-то в районе полудня, во все горло закричал толстый орипо, первым увидевший землю.

По-правде говоря, это был всего лишь атолл в диаметре чуть больше километра, в центре которого была довольно большая лагуна. Но атолл этот в конечном итоге оказался неплохим местом: там можно было подлатать катамаран, запастись различными фруктами и наловить крабов, устриц, осьминогов, лангустов и маленьких мелководных рыбок, которые в течение нескольких дней должны были разнообразить меню моряков.

Но самым важным оказалось не это. Ступив на атолл, путешественники сразу поняли, что это место часто посещают моряки и что где-то поблизости должны жить люди.

Через три дня Мити Матаи принял решение взять курс на север, и спустя неделю они вышли к настоящему острову, в центре которого возвышалась настоящая гора и на берегах которого жили настоящие люди, вовсе не обрадовавшиеся чужеземцам, прибывшим издалека на огромном корабле.

«Летучая рыба» остановилась на расстоянии брошенного камня от берега. Были спущены мачты и паруса, прозвучал гулкий сигнал морской раковины – свидетельство мирных намерений прибывших, и наконец двое парламентариев были отправлены на берег. Они долго вели трудный диалог с людьми, говорящими на еле понятном жителям Бора-Бора языке. Аборигены не скрывали своего недовольства в отношении моряков, осмелившихся подойти к их земле.

Впрочем, у них на то было достаточно причин: население острова едва перевалило за сотню человек, включая стариков и детей.

В открытом бою с чужаками их шансы на победу практически были равны нулю. Позже моряки «Марара» узнали, что остров часто подвергался нападениям, каждое из которых плачевно заканчивалось для его коренных жителей.

Несчастным жителям Хаилали – они уверяли, что так называется их остров, – в таких случаях оставалось лишь скрываться в горных пещерах, где они были вынуждены терпеливо ждать, пока агрессоры не удалятся, вдоволь пограбив деревню.

Когда им показали кожу дикаря, они поведали, что как-то, много лет назад, на них напали люди с похожими татуировками, однако признались, что не знают наверняка, принадлежали ли их обидчики и напавшие на Бора-Бора дикари к одному народу. Тем более не могли они сказать, откуда те люди пришли.

– Вероятно, они пришли с запада, – после долгих колебаний все же ответили аборигены. – Все беды всегда приходят с запада.

А еще аборигены сообщили, что недавно видели далеко в открытом море идущие с запада гигантские пироги. Огромные, словно горы, с большими белыми парусами, похожими на крылья чудовищных чаек.

– Мы тоже видели одну такую, – подтвердил Мити Матаи. – И несмотря на то что была ночь и было плохо видно, должен признать: никогда я и подумать не мог, будто кто-то способен построить лодку подобных размеров. И как они могут плавать без противовеса с такой нагрузкой на мачты?

Видно, не единожды жители Хаилали задавали себе подобный вопрос, так как тут же завязалась оживленная дискуссия на тему кораблестроения.

Для рыбаков, которые видели корабли с близкого расстояния, они были просто огромными лодками, управляемые людьми. Но верховный жрец и несколько более религиозных моряков считали их повозками бога Тане, который, согласно древнейшим легендам, в один прекрасный день должен был выйти в море, чтобы предупредить людей о грядущем Великом потопе.