Шрифт:
Бомжара шел по улице в сторону своего светлого будущего, то есть в сторону одной из самых фешенебельных и престижных улиц города, к тому же хорошо освещенных. Сегодня у бомжака выдался на редкость удачный день. Утром он смог рано занять очередь к единственной бесплатной душевой для лиц его невысокого сословия. Днём ему удалось бесплатно пообедать в Макдоналдс остатками обеда, наполовину не съеденного детьми по виду очень зажиточной семьи. Обычно после бургеров у нашего героя начиналось несварение до следующего дня, поэтому сегодня он больше не беспокоился о еде. Сейчас ему не доставало только секса. Поэтому бомж направился к тому месту, что всегда вдохновляло его на почти мгновенное семяизвержение.
Выйдя на ослепительно освещённую улицу, он дошел до фиолетового моста, где свернул возле роскошного особняка, единственного такого строения среди высотных зданий района. Тут он остановился, чтобы осмотреться. В нужном окне второго этажа как всегда в воскресный вечер горел свет. «Я успел», – подумал бомжАк. Он встал за рядом стоящий мусорный бак как раз между зеленеющими кустами. Ровно в половину девятого вечера началось представление, которое он мог видеть благодаря огромному зеркалу, отражавшему в цвете шикарную картину постели с хозяйкой дома. Эта движущаяся картинка рисовала прекрасные черты женщины средних лет пышнотелой формы. Она лежала на огромной кровати, имеющей красивые старинные черты. В этот раз ее тело прикрывало приподнятое выше точки “Джи” лёгкое и белоснежное с каким-то цветочным рисунком ситцевое платье.
БомжАк сглотнул накопившуюся слюну, а после достал из заплеванных какой-то коричневой жижей штанин свой средних размеров и слегка кривоватый осеменитель. «Ну, родная, не подведи сегодня», – тихо прошептал бомжАк, когда мимо проходила любвеобильная парочка. За мусорным баком и густой растительностью кустов при скудном освещении непешеходной части тротуара невозможно было разглядеть не только поступательные движения руки человека, но и вообще его фигуру. Бомжа выдавали только редкие почти кошачьи похрипывания в предвкушении грядущего наслаждения, но никто из проходящих, кто слышал этот звук, не мог определить его источник.
Конец ознакомительного фрагмента.