Чтение онлайн

Однообразный пейзаж болота. Туча мошки, кваканье лягушек и крики птиц, монотонный гул мотора и шум винта — больше ничего. Казалось, что остального мира просто не существует — только мы и огромное болото. Хотелось поскорее добраться домой, плюнуть на разведку и дать газ, как говорится «в пол», чтобы быстрее покинуть это мрачное место. Нельзя раскисать. Я через силу улыбался и пытался шутить, подбадривая загрустившего напарника, и только Батон мирно спал на своем месте, видимо уже привыкнув к шуму двигателя и винтов.

После обеда аэролодка пристала к первому крупному острову на нашем пути. Именно на нем мы видели какие-то строения, когда плыли на мой участок. Он был немного больше того островка на котором был бой с немецкими диверсантами. Остров был почти круглый, поросший редким, смешанным лесом.

Признаки наличия на нем людей обнаружились практически сразу, в глубину болота шла старая гать, сделанная из тонких, уже почти сгнивших бревен. Гать исчезала под слоем мха и толщей воды уже через несколько метров от острова. Причалив лодку, мы выбрались на берег. Немного поднявшись на пологий берег и пройдя заросший кустарником берег, я понял, что мы наконец то нашли деревню староверов.

Деревня была покинута и уже давно. Пятнадцать домов и хозяйственные постройки, все сильно обветшало — обвалившиеся крыши, и заваленные стены сараев, всё изрядно заросло травой, кустарником и редкими деревьями. Возле пары домов — вросшие в землю, древние, деревянные лодки. Их серые от времени и непогоды борта, едва возвышались над землёй и только знакомые каждому рыбаку обводы позволяли угадать, что когда-то это было плавательное средство. Посреди деревеньки стояла деревянная, невысокая часовня, каким-то чудом на ней ещё держался покосившийся, восьмиконечный крест. От остальных домов она отличалась только наличием четырехскатной крыши и тем самым крестом. О том, что это общественное место, говорило так же и отсутствие вокруг церквушки каких-либо посторонних строений — перед входом относительно большое, открытое пространство, скорее всего деревенская площадь. Вокруг запустение и разруха.

— Вот мы и нашли староверов — я стоял на краю зарослей, отделявших нас от берега, не решаясь продолжить свой путь.

— Это получается они среди болота жили. Значит есть тут дорожка.

— Может есть, а может и была. Сколько уже времени прошло? Ты гать видел? Прямо в центр болота ведёт, мне вот интересно, куда?

— Предлагаешь в том направлении прокатится?

— В следующий раз. Надо деревеньку осмотреть, может что интересное найдём. Нам ещё дальше ехать, по дороге ещё пару островов было, их тоже осмотреть надо. Вроде после острова с диверсантами уже нет ничего, до него дойдём потихоньку и по прямой домой рванём. Что-то устал я от находок, ещё неизвестно, что здесь нам попадётся.

— Согласен, всё же жутко здесь. Тут ночевать будем?

— Скоро стемнеет, другое место искать нет смысла. Можно конечно в лодке переночевать, но тут всё же и костер можно запалить, горячего поесть. Весь день на бутербродах.

— Хорошо — легко согласился Андрей, и мы двинулись на разведку.

Провалившиеся крыши, покосившиеся стены, пустые дверные и оконные проёмы — печальное зрелище. За время отсутствия здесь человека, лес и болото год за годом отвоевывали у деревни территорию. Некоторые постройки теперь и вовсе представляют собой бревна, торчащие из травы.

Повсюду следы мелких диких зверей, в основном — норка. В такой атмосфере невольно прислушиваешься к каждому шороху. На заросшей улице, между домов попадается различный скарб. В дома заходить уже опасно, многие просто в ужасном состоянии. И самое главное, видно, что деревня умерла не сразу. Многие окна заколочены. Очень тихо. Если прислушаться, можно услышать, как в воздухе стоит звон насекомых. В таких местах и должна жить всякая сказочная нечист — черти, лешие и ведьмы.

Мы шли по заросшей деревенской улице, из пятнадцати домов — заколочены тринадцать, только ближе к церквушке стояло два дома с открытыми окнами. Сама часовня тоже была открыта. Осмотр решили начать именно с неё. Для начала обошли храм вокруг — осмотрели. Прямо за церковью начиналось кладбище. Покосившиеся и упавшие старые, восьмиконечные кресты с двумя перекладинами, образующими «крышу» — много. Подойдя к ближайшему прочел — «Здесь покоится прахъ раба Божия Аксёнова Александра Трифоновича», «скончавшегося на 51 году отъ рождения», надпись с ятями, но написано вполне понятно. Моё внимание привлек Андрей, который пройдя чуть дальше остановился у единственного каменного надгробья. Тот же крест, только огромный и сделан из потемневшего, старого гранита. Я прочитал высеченную с большим старанием надпись:

Надпись на обратной стороне памятника сверху:

Снизу:

— Охренеть, дедушка то, больше ста лет назад помер, то есть этой деревеньке как минимум столько же — Андрей удивленно рассматривал каменный крест — а камушек этот не меньше тонны, наверное, весит, как его сюда притащили?

— Да тут загадок больше чем ответов. Вроде церквушка держится ещё, пойдем внутрь зайдём, только осторожнее.

Двустворчатая дверь была открыта, внутри довольно светло, из прохудившийся крыши и открытых окон проникает достаточно света, чтобы всё осмотреть. Сразу у входа, у двери, стоит свечной ящик, где в пыли лежало три явно самодельных свечи. В средней части храма, прямо перед небольшим столиком с иконой и потемневшим от времени подсвечником — лавка, на которой стоит гроб без верхней крышки, и гроб не пустой. Мы остановились, не решаясь пройти дальше. Возле гроба, на четырехугольном подсвечнике с изображением Распятия — оплавившаяся, огромная свеча. Между столиком с иконой и алтарем, расположен деревянный иконостас, довольно большой — пять рядов икон. Первый ряд, по бокам от алтаря, образы Спасителя и Божией Матери, отлитые из тёмного, метала, здесь же и иконы, изображавшие каких-то святых. Второй ряд иконостаса: Деисусный чин, то есть святые, предстоящие Христу в благоговейной молитве. Третий ряд: праздничный — изображены самые главные праздники православной церкви. Четвертый ряд: библейские пророки со свитками, в которых написаны их пророчества. Пятый ряд: ветхозаветные праотцы, среди которых, Адам и Ева, Ной, Авраам, Моисей и другие. Завершался иконостас Крестом Спасителя. Иконостас располагался на некотором возвышении. Алтарь, как и положено в любой церкви, был расположен в восточной стороне храма. За Царскими Вратами в алтаре, два деревянных стола на одном из них открытая книга, на втором какая-то посуда, тут же стоит деревянное кресло. Запах тлена с легкой примесью ладана.

Я осторожно прошёл по скрипучему деревянному полу к гробу и заглянул во внутрь. Почти не тронутая тленом, иссохшая и почерневшая мумия, явно мужчина, с густой, седою бородой. Одет в черную рясу, на ногах кожаные сапоги. В руках у мумии длинные четки и старинная библия с кожаным переплетом. Глаза и челюсть мертвеца открыты, лежит не прямо, а чуть согнувшись и почти на боку, что говорит о том, что скорее всего в этом гробу, этот раб божий и преставился.

— Ужас какой. Я за эту поездку, трупаков насмотрелся больше чем за всю предыдущую жизнь — Андрей явно был не в себе — чертовщина какая-то.