Болевой прием
Шрифт:
Мне же до скамейки осталось метра четыре, не больше, чуть сбавляю скорость. Подполковник достает из кармана сигарету, и тут я оказываюсь рядом с ним и лавочкой. Он машинально, видя мою сигарету с ментоловым дымом, просит огня. Как ни в чем не бывало достаю зажигалку...
И в этот момент у «журналистки» сдают нервы. Правая рука ныряет под куртку, и через мгновение в нашу сторону с Хмурым смотрит пистолетный ствол с глушителем!
Глава 6
Когда стреляют в людей, чью сторону я по доброй воле взяла, мне ничего не остается, как всеми силами нейтрализовать стрелявшего. Вскидываю «зажигалку», щелкаю «огоньком». Девица падает замертво, роняя на асфальт куда более грозный «вальтер» с глушителем. Не давая никому опомниться, вторым выстрелом снимаю прикрывающего, который довольно беспечно занял огневую позицию на крыше соседнего гаража. На все про все две секунды.
Раз-и-два-и...
– Лихо! Ты вообще кто такая?
Не проходит и двух минут, как мы на моем джипе приближаемся к МКАД. Хмурый уже называет меня на «ты» и наконец избавился от своей тупой флегматичности. Кажется, боевые действия – его родная стихия, попадая в нее, он из невзрачного мужичка превращается в доброго молодца. Единственное, что его смущает, так это то, что сам он выстрелить так и не успел, я управилась в одиночку...
Отвечать на его вопрос я не тороплюсь.
– Ты из спецслужб? – не дождавшись ответа на первый вопрос, продолжил Сергей.
– Нет, – не кривя душой, отвечаю я.
– Частный детектив?
О, однако десантные подполковники и такие слова знают!
– Почти, – киваю головой и сворачиваю в переулок.
Так быстрее выехать на окружную.
– Зря уехали, – неожиданно замечает он. – Да и вообще... Мои ребята могли этих тварей живьем скрутить!
Ну здрасьте! Опомнились, господин подполковник! Ваши ребята все могут, они вообще лучше, умней и красивей... Только если бы не я, эти ребята сейчас давали бы прощальный салют по застреленному «журналисткой» батяне-комбату.
– Я на нелегальном положении. Можете бросить меня и отправляться к Кирикову и остальным спецам... – с этими словами я притормозила на выезде из переулка. – Можете вернуться в часть, но без меня.
Некоторое время Хмурый молчит. Затем произносит, делая при этом неуместные паузы:
– Вы, Евгения, мне жизнь спасли... Так оно получается.
Наконец-то, кое до кого дошло! Браво, господин Хмурый! Что еще скажете? И с чего это подполковник снова ко мне на «вы»?
– Вы думаете, что меня хотели убить те, кто связан с исчезновением Павла? – спрашивает он.
– Убить, Сергей Владимирович, вас... извините, тебя, хотели не за просто так. Ты что-то знаешь... Точнее, мог бы дать информацию о похитителях Павла.
В ответ Хмурый отрицательно качает головой.
– Ну что я мог знать? Говорил я и Кирикову, и этому вашему, старшему. Общались мы с Пашей раз в две недели, а то и раз в месяц. Общих знакомых почти не было...
– Это какому такому старшему? – тут же переспросила я.
– Он не представился. Высокий такой, худой. Примет особых не помню... Ну, брови сросшиеся, по-моему...
«Полковник Губанов», – мысленно отметила я.
– Он почти ничего не спрашивал, лишь слушал, что я отвечаю Кирикову.
– Вот ты сказал, общих знакомых у вас с Павлом почти не было, – тут же перехватила нить разговора я. – Что значит «почти»?
– Да был один такой странный человек. Я о нем ничего толком не знаю. Пашин спарринг-партнер по айкидо и карате. Один раз к нему домой заходил за какой-то книгой по восточной медицине, а я как раз там был. Первый и последний раз виделись. Я ведь даже не знаю, где Пашка тренировался.
О, какая-то зацепка! В досье Прохорова отмечено увлечение Павла Шорникова восточными единоборствами, но по этой линии я еще не работала. А прохоровские спецы если и работали, то ничего не накопали. Понятное дело, в секции человек пятнадцать как минимум, плюс тренеры, массажистки, прочий персонал. Пока всех проверишь...
– Почему странный? – спросила я.
– Понимаешь, я практик... Всякой болтовни этой, псевдофилософии не люблю. А этот «партнер» только на эти темы и болтал. Потому и странный, – повторил Сергей и продолжил: – Для меня эти карате и айкидо сплошной выпендреж. Пашка со школы ими занимается, но в реальной схватке его уложит любой среднестатистический боксер на уровне первого разряда.
– А тебя?
– Да тоже найдется кому уложить, – как ни в чем не бывало отозвался Хмурый. – Дубинкой сзади по затылку дадут – и все... Я вот боксом занимался, боевым самбо. В училище, и потом в войсках рукопашным боем. Это ведь никакое не карате, не спорт, понимаешь?
Я прекрасно все это понимала и имела собственный, не слишком бедный опыт. В РБ задача – как минимум искалечить противника за минимальное время. Хорош спорт, нечего сказать.
– Так вот, этот Пашкин приятель хотел его вовлечь в какую-то дурацкую игру. Киллеры какие-то, жертвы... Херня полная!
Выражений Хмурый не выбирал.
– Бегают друг за дружкой, стреляют из тюбиков с краской, что-то вроде пентбола, – продолжил Сергей.
Значит, Павла все-таки пытались вовлечь в игру?! Что это было, отвлекающий маневр? Попытка замаскировать похищение под «менеджерские игрища»?
– Кирикову и его старшему ты об этом сказал? – поинтересовалась я.
– Пашка в игру играть не стал, не маленький. А тренировки продолжил. Ну я так, в общих чертах сказал Кирикову... Он даже записывать не стал.