Чтение онлайн

Академия медицинских наук СССР, отдавая дань уважения покойному, открыла в Киеве Институт геронтологии, а Министерство здравоохранения УССР — Институт онкологии. Коллективы этих учреждений продолжают начатое ученым теоретическое обоснование путей предупреждения преждевременного старения и борьбы со злокачественными опухолями.

К бронзовому бюсту ученого в саду, заложенном им самим четверть века назад, приходят люди. И кажется, что Богомолец — живой — шагает с нами в счастливое будущее человечества — коммунизм. Ведь бессмертны не только дела, а и люди, свершившие их!

Современная медицинская наука развивается в двух основных направлениях. Одно посвящено изучению и устранению причин болезни, другое связано с поддержанием и усилением тех реакций организма, которые препятствуют развитию в нем заболевания.

Научная деятельность академика А. А. Богомольца была тесно связана со вторым из этих направлений.

Болезнь — это жизнь в необычных условиях, и человек не умирает от болезни в том случае, если его организм сумеет приспособиться к изменившимся условиям существования. Богомолец неоднократно подчеркивал, что vis medicatrix naturae (целительные силы организма) — могучий союзник больного человека. Но, увы, они не всегда в состоянии самостоятельно одолеть болезнь. Поэтому медицина, писал А. А. Богомолец, должна научиться управлять защитными силами. Для этого нужно изучать физиологические механизмы сопротивляемости организма и искать пути наилучшего воздействия на них, с тем чтобы управлять приспособительными реакциями организма при различных заболеваниях.

В. свете этих идей развивалась научная деятельность А. А. Богомольца. На первый взгляд его исследования были посвящены самым разнообразным проблемам: учению о внутренней секреции, вегетативной нервной системе, учению о конституциях и диатезах, проблеме рака, проблемам гематологии и переливания крови, гипертонии, проблеме долголетия, учению о физиологическом значении соединительной ткани. Однако во всех своих исследованиях А. А. Богомолец исходил из одной идеи: на передний план он выдвигал роль реактивности организма при различных заболеваниях, подчеркивая, что на всех стадиях развития болезни решающее значение принадлежит способности организма наилучшим образом бороться с причиной заболевания и приспосабливаться к изменившимся из-за него условиям. Не все люди заболевают при контакте с возбудителем инфекционной болезни. Если организм может наилучшим образом реагировать на внедрение патогенного микроба, человек нередко остается здоровым или переносит болезнь в легкой форме.

Сделать каждый организм способным мобилизовать свои силы на преодоление вредного действия возбудителя инфекции и выделяемого им яда (токсина), максимально активизировать защитно-приспособительные реакции — такую задачу ставил перед собой и своими учениками А. А. Богомолец.

Если из-за ревматического поражения клапанов сердца возникнет порок сердца и наступит серьезное нарушение кровообращения, сердечная мышца и кровеносные сосуды человека, приспособляясь к новым условиям существования, должны восстановить более или менее нормальное кровообращение. Без этого жизнь невозможна. Если из-за тяжелого поражения одного из парных органов (например, почки, легкого) в организме происходят тяжелые нарушения обмена веществ, судьба больного решается в зависимости от того, насколько интенсивно сможет взять на себя работу неполноценного органа второй одноименный орган. Таких примеров можно привести очень много, но и сказанного достаточно, чтобы понять значение реактивности организма, его физиологических систем и отдельных органов и тканей. Без защитно-приспособительных реакций больной организм не может существовать даже при небольших отклонениях от нормы протекающих в нем процессов жизнедеятельности.

Реактивность организма регулируется тремя основными физиологическими системами: эндокринной, нервной и системой соединительной ткани. Изучение их роли в нормальных и патологических состояниях и явилось основным направлением в научной деятельности А. А. Богомольца.

Будучи еще студентом-медиком, А. А. Богомолец начал изучать физиологическое значение одной из наименее изученных в то время желез внутренней секреции — надпочечников.

Изучая микроскопическое строение коркового слоя надпочечников, А. А. Богомолец обнаружил в нем наличие жироподобных веществ. В то время общепринятым в медицине было представление, что жировые вещества не могут вырабатываться тканями организма, а доставляются лишь извне либо возникают при распаде тканей. Однако из опытов А. А. Богомольца вытекало, что жироподобные вещества продуцируются тканями коркового слоя надпочечников, то есть создаются в самом организме.

Такое предположение в то время казалось совершенно невероятным. Тем не менее А. А. Богомолец не только установил, что корковое вещество надпочечников выделяет гормон жироподобного строения, но и показал, что интенсивность выделения этого гормона теснейшим образом связана с физиологическим состоянием организма. При интенсивном мышечном утомлении, при беременности, при инфекционном заболевании, то есть при любых условиях, когда организм вынужден мобилизовать свои приспособительные и защитные реакции, корковое вещество надпочечников усиливает продукцию своего гормона и выделяет его в ток крови. Более того, А. А. Богомолец установил, что если организм смертельно отравлен и уже нежизнеспособен, секреция этого гормона парализуется.

Эти исследования А. А. Богомольца, начатые им еще в студенческие годы и продолженные в первые годы его врачебной деятельности, не привлекли в то время внимания ученых, настолько они стояли в противоречии с тогдашними представлениями о значении желез внутренней секреции. Лишь спустя тридцать лет были опубликованы результаты исследований канадского ученого Г. Селье, полностью подтвердившего данные А. А. Богомольца и создавшего на их основе широко известную и общепринятую ныне теорию о физиологическом значении коры надпочечников в защитно-приспособительных реакциях организма при различных патологических процессах.

Всю свою творческую жизнь А. А. Богомолец продолжал интересоваться проблемами эндокринологии. На основе огромного нового фактического материала по физиологии и патофизиологии желез внутренней секреции, накопленного А. А. Богомольцем и его сотрудниками, он выпустил в 1927 году книгу под названием «Кризис эндокринологии», в которой подверг уничтожающей критике методологическую беспомощность современной ему эндокринологии, запутавшейся в примитивных представлениях о якобы существующем антагонизме желез внутренней секреции и их гормонов. А. А. Богомолец показал, что все железы внутренней секреции, как и все органы тела, находятся в физиологическом содружестве, развившемся в процессе эволюции животного мира, и кажущийся антагонизм гормонов в действительности является содружеством, синергизмом, проявляющимся в виде защитно-приспособительной реакции. Это содружество наблюдается во всех случаях, когда организм напрягает свои силы для сохранения здоровья и жизни. Автору этих строк, тогда еще начинающему патофизиологу, хорошо помнится заседание Московского научного общества патологов, на котором А, А. Богомолец впервые выступил с докладом на эту тему. Какая растерянность написана была на лицах ученых, привыкших к шаблонному мышлению, и как восторженно был встречен доклад А. А. Богомольца прогрессивно мыслившей частью аудитории!

Отношение А. А. Богомольца к проблемам внутренней секреции весьма характерно для всей его творческой деятельности. Богомолец доверял фактам, а не словам и умозрительным теориям, как бы заманчиво они ни звучали. Он всегда стремился сам осмыслить изучаемое явление, а не ограничиваться повторением общепринятых шаблонных взглядов. А ведь это качество — основное для настоящего ученого. Сколько в истории науки было сделано важных наблюдений, оставшихся неизвестными лишь потому, что незадачливые или робкие исследователи не поняли увиденного ими или не решились вступить в спор с авторитетами! Нужно уметь видеть новое — без этого нельзя быть творцом ни в одной отрасли науки.

Вот эта особенность ума А. А. Богомольца наряду с исключительным трудолюбием и высокой экспериментальной техникой объясняют нам, почему из скромного молодого врача с плохой для царских времен «анкетой» вырос выдающийся ученый, основатель крупнейшей советской школы патофизиологов.

Столь же критически подошел А. А. Богомолец и к распространенным в свое время суждениям о физиологическом значении другой регулирующей системы организма — нервной системы. В двадцатых годах нашего столетия в зарубежной печати были широко распространены представления о наличии в центральной нервной системе особых центров, регулирующих различные стороны обмена веществ организма, признавалось существование центров тепла и холода, сахарного, белкового, жирового, водного, минерального обмена, центры худения и ожирения и т. д. Современному читателю все это покажется абракадаброй. Однако в то время, в особенности после выхода в свет в Германии монографии Дрезеля и ряда других аналогичных книг, широкое распространение получили представления о том, что если организму не хватает, например, углеводов, то «сахарный центр» получает соответствующий запрос и милостиво отпускает потребные углеводы, а если организму холодно, то «тепловой центр» отпускает нужное количество тепла. К сожалению и удивлению, даже в настоящее время отголоски подобных примитивных представлений иногда встречаются в научных работах, так как до сих пор еще не всем стало понятно, что в центральной нервной системе имеются центры органов, а не центры функций и что клетки каждого органа, выполняющие свойственную им работу, составляют с соответствующими им клетками центральной нервной системы единое функциональное целое. Их взаимоотношения вовсе не построены по типу канцелярии снабженческой организации.