Чтение онлайн

“Геката” сама нашла его. Приблизительно через полгода после демобилизации прозвучал звонок в дверь. Игорь открыл ее — на пороге, приятно улыбаясь, стоял лысоватый толстенький мужчина в штатском. Инспектор отдела кадров (в “Гекате” эта структура именовалась так: Департамент персональной политики. Круто).

Долгих разговоров не вели, уже через неделю Игорь, облаченный в новенькую черно-сине-белую униформу, уже сидел за рулем патрульной гекатовской машины.

Фирма была богата страшно. Такая экипировка и вооружение городской милиции даже и не снились. Хозяин, он же Командор (все сотрудники “Гекаты” имели звания, подобные воинским), бывший полковник КГБ Смолянинов, был депутатом, своим человеком в мэрии — с нею он и заключал договора на охрану разных объектов, патрулирование улиц и все такое. В “Гекате” имелось уже больше тысячи только рядовых бойцов — целый полк. Шпана в городе не смела хвост поднять, а обыватели были готовы молиться на “Гекату” вообще и на Смолянинова в частности. Как-то был случай, давно, года два назад: уличная шайка терроризировала микрорайон, и, когда по вызову приехал гекатовский патруль (трое на машине), хулиганы — а их было с десяток — нагло кинулись на бойцов. Те успели передать по рации, что их атаковали, но ждать, конечно, не стали…

Когда через несколько минут примчалось подкрепление, оно застало на асфальте и на газоне семь неподвижных, сильно покалеченных тел, над которыми стояли, спокойно переговариваясь, трое патрульных. Двое или трое успели удрать, — с сожалением доложил старший патруля. А остальные… остальные вот.

Ну, потом приехали “скорая”, милиция, явились из прокуратуры. Не обошлось и без газетчиков. Случай вызвал огромный резонанс, общественное мнение забурлило. В защиту охранников стали поступать письма в редакции газет, коллективные петиции в горсовет. Имел место даже пикет перед зданием мэрии. Смолянинов, конечно, своих в обиду не дал. Применение силы было признано правомерным, и дело закрыли. Из семи поверженных, правда, двое на всю жизнь остались инвалидами, а уж по больницам изрядно повалялись все семеро. А затем еще и суд. Сроки, впрочем, им там отмерили условные — пожалели, что ли… Словом, горожане были довольны, а шпана с тех пор старалась не появляться в тех районах, где патрулировали черно-сине-белые.

Как Смолянинову удалось создать и удавалось содержать такую команду — тайна сия велика есть. Игорь-то уж точно этого не знал. И не интересовался. Жизнь научила его не задавать лишних вопросов. Только при оформлении документов он все-таки не удержался и спросил:

— А вообще, “Геката” — это что такое?

И получил ответ:

— Не что, а кто. Богиня мрака. И больше он вопросов не задавал.

Игорь улыбнулся, вспомнив этот случай. Глянул на часы: до рапорта оставалось девять минут. Голова вроде бы утихла. Он вышел из дежурки и стал подниматься на второй этаж.

Этот вторрй этаж был антресольный, буквой П. Здесь располагались оба главных каталога, алфавитный и систематический — плотные ряды деревянных комодов. Сквозь огромные окна вливался сюда поздний свет, но дежурное освещение было уже включено — когда вечерняя заря погаснет, окна станут темными, и оно будет светить тускло и ровно. Везде будет тишина, и он, Игорь Артемьев, будет одиноко и неясно отражаться в стеклах, один в ночи, один в звездном небе, один во всей Вселенной…

Игорь засмеялся и прибавил шаг: Он бодро обошел все антресоли по периметру, поглядывая влево-вправо. Нужды в том не было, но очень уж крепка была закваска разведроты. И ступал Игорь не как городской постовой-пижон: вальяжно, вразвалочку, поигрывая дубинкой. Нет, он двигался именно так, как это делают разведчики в лесу: бесшумно, сутулясь, сводя плечи — будто готовясь в любой момент вступить в бой. Игорь об этом не задумывался, так получалось само собою. Привычка. Видно, навсегда.

Завершив маршрут, он остановился, послушал. Подумал: не подняться ли выше? Нет, не стоит. Успеется еще.

По инструкции, ночной караульный должен обходить здание трижды за смену. Игорь делал это чаще, ибо сидеть в дежурке всю ночь — обалдеешь, а тут какое-никакое разнообразие. Сейчас, однако, он спустился вниз; и через некоторое время доложил на центральный пост, что у него все в норме.

Ну а дальше время потекло как обычно. Стемнело; только тоненькая полоска неба на горизонте никак не хотела темнеть. Игорь долго-долго смотрел на нее, вплотную подойдя к окну второго этажа. Задумался. Хотя о чем думал — и сам бы не сказал. Вздохнул и отошел от окна.

В полночь он вскипятил воду, сделал кофе и не спеша выпил его с принесенными из дома бутербродами. Спать не хотелось, но по опыту он знал, что самое тяжелое впереди, примерно после трех. Тогда в сон станет клонить так, что хоть спички в глаза вставляй. Впрочем, кофе хватает, будем сон отгонять…

На три часа он наметил себе второй обход. Первый же совершил в начале второго. Шагал по коридорам, вестибюлям, лестницам. Дошел до четвертого этажа. Там светил всего один плафон дежурного освещения, делая объемными тени по углам; в обшитом темными дубовыми панелями вестибюле это выглядело как-то по особенному внушительно. Игорь прошел от окна до окна, посмотрел на запертую дверь зала. Ничего такого здесь не было, и он возвратился и стал спускаться вниз.

Он уже спустился на третий этаж и двинулся по длинному коридору, когда сверху до него донесся отчетливый скрип.

Это скрипел паркет.

Кто-то там был, на четвертом этаже?

Игорь замер. Рука сама скользнула в кобуру и вынула “Макар”.

Кто-то там был.

Крыса?.. Их здесь, в старом здании, водилось много, несмотря на упорную борьбу с ними. По ночам они наглели, бегали по этажам; один охранник — видно, нервный был — сдуру шмальнул в одну из пистолета, как раз тут, на третьем этаже. На следующий же день его из “Гекаты” вышибли.

Но под крысой паркет так не скрипнет… Игорь бесшумно развернулся. Шаг. Еще. Остановился, вслушиваясь.

Тихо.

Показалось?.. Игорь выпрямился, расслабляясь. Но с места не сошел, продолжал стоять — весь внимание. Бежали секунды. Нет, тихо. Игорь вложил пистолет обратно.

И тут наверху что-то рухнуло.

Игорь имел немалый опыт. Во всяком случае, по звуку мог определить, что падало. Это упало тело.

Он уже бежал вверх, и пистолет вновь был в руке. Игорь, бесспорно, был храбрым человеком. Он не думал о том, что может его там встретить. Просто там что-то было, и он — охранник — тоже должен там быть.

Игорь взлетел на этаж, вбежал в вестибюль и замер. Взгляд его в один миг охватил пространство. Никого.

Никого не было. А на полу, у запертой двери, лежал мужской труп. Без головы.

Игорь стоял не шевелясь, спиной к стене. Рука с пистолетом была наготове.

Но больше не было ни звука.

Левой рукой Игорь вытащил рацию. Нажал кнопку.

— Первый, ответь двенадцатому. У меня ЧП. Прием.

— Слышу, двенадцатый! — раздался тревожный голос в аппарате. — Что? Что там у тебя?!

— Спускайся вниз, — велел голос. — В дежурку. Рацию не выключать! Давай, пошел. Пошел?

— Иду, — ответил Игорь, пятясь к лестнице. — Иду вниз.

— Что наблюдаешь?

— Тихо. Никого и ничего.

Игорь говорил это бесстрастно, точно происшествие — пустяк.

— Ладно… Наши к тебе выезжают. Жданов, будь на связи, — распорядился голос там, в “Гекате”. — Группа готова? Все, поехали! Артемьев, будь внизу! Мы едем.

— Артемьев! — включился другой голос, вероятно, тот самый Жданов. — Слышишь меня?