Чтение онлайн

— Я думаю, сейчас обратно в лес, а там притормозим где-нибудь, мозгами пораскинем.

— Угу, — отозвался Палыч. Вышли на крыльцо.

— Куда? — спросил Сергей. — Влево, вправо?

— Да все равно, — отозвался Игорь. — Пойдем налево, я вчера ходил к автоматам — там прямая тропинка в лес.

Палыч пытался прислушаться к себе, но странно — дар предчувствия как будто пропал. Ничего не чувствовал Александр Павлович Кореньков, ни малейшего дуновения оттуда, никакой близости другого мира, ничего, что он ощущал своим проклятием… Радоваться бы да радоваться! Да не радовалось ему. Так много лет хотелось, чтоб этот чертов дар пропал! Вот он и пропал — как назло тогда, когда пропадать не надо бы… Странно, странно! А самое странное — теперь становилось жалко, что он вдруг потерял дар. Уж хрен бы с ним, оставался!

— Вот, — показал Игорь, когда свернули за угол. — Вон тропинка между гаражами, видите?

— Видим, хорошо, — одобрил Палыч. — Прямо…

Он осекся и побледнел.

На обочине дороги, метрах в сорока от них стояла зеленая “девятка”. Стекла ее были тонированными, ничего не видно, и первой мыслью промелькнула у него такая: “Как же эти чертовы цыгане увидали, что внутри четыре мужика?!.” И лишь вторая мысль: “Вернулся!” То есть дар вернулся. Он не мог даже на миг представить, что это просто какая-то случайная машина.

— Они! — крикнул он. — Бежим! Туда!

И рванул через улицу, как лось, сам от-себя не ожидал такой прыти. Секунда — и он был уже у гаражей. Армейская выучка Игоря сказалась мгновенно — он пулей метнулся к гаражам. А вот Сергей замешкался, остолбенело смотря то на приятелей,, то на машину. Растерялся, что ли?..

— Серега! Беги!! — истошно гаркнул Палыч. Дверцы машины — все четыре враз — легко распахнулись в стороны.

Тут Сергей наконец сообразил, что за беда, и кинулся следом, но четверо парней уже выскочили, и у всех в руках были стволы.

Выстрел с глушителем — не громче, чем ладонью хлопнуть о ладонь.

Хлоп! Хлоп! — два раза.

Игорь обернулся на бегу.

— Серега! — крикнул он с отчаянием,. Сергей лежал на дороге. Игорь сразу понял, что он мертв.

— Палыч, наддай! — выкрикнул он.

До леса оставалось метров десять. Игорь выдернул из-за пояса ТТ. Рванул затвор. Щелк-щелк! — дослал патрон.

— Беги, Палыч! — повторил Игорь и развернулся на сто восемьдесят градусов.

Четверо влетели в проулок все сразу, не таясь: уверенные, наглые — им оставалось расстрелять двух беззащитных человек, легко, как мишени.

“Ну получай, гниды!” — с холодной яростью приговорил их Игорь.

Выстрел! — и первый кувыркнулся в пыльную траву.

Выстрел! — и второго размазало по стенке гаража.

Но реакция у тех была отменная. Двое метнулись в стороны — как не было их в проулке. Игорь в три прыжка догнал Коренькова.

— Вправо! Вдоль гаражей! — А когда они промчались метров двадцать, скомандовал: — Теперь сворачивай! — И они ломанулись сквозь кусты, круша ветки, обрывая листья. Палыч упал, но тут же вскочил и несся сквозь лес не хуже молодого тренированного своего соратника, чья спина мелькала прямо перед ним.

Ему казалось, что они бегут куда глаза глядят, но Игорь все делал четко. Он понимал, конечно, что те ошарашены, никак не ожидали, что их так жестоко отметелят, и что у них с Палычем колоссальное психологическое преимущество и надо его использовать на всю катушку. Профессионально двигаясь в лесу, он исключительно грамотно отсекал возможное преследование, и даже когда стал уверен в том, что догнать их будет невозможно, еще некоторое время продолжал углубляться в лес, лишь малость сбавив темп. И только потом, когда в этом меньшем темпе они одолели около километра, он успокоился.

— Ну… все! Не найдут. Привал!.. Палыч!.. Палыч!.. Па-алыч!..

Но Палыч как рухнул наземь, так ничего и не видел, не слышал, только дышал, хватал ртом огромные куски воздуха и жадно глотал их: все-таки водка, “Прима”, пиво каждый день — не шутка.

Игорь привалился спиной к клену, пистолет положил рядом, стволом в сторону. Закрыл глаза. Он тоже дышал тяжко, его грудь вздымалась, он старался отрегулировать дыхание… Открыл глаза и увидел, что Палыч тоже более или менее оклемался, приподнялся на локтях.

Они посмотрели в глаза друг другу.

— Что… с Серегой?.. — все еще дыша обрывисто, спросил Палыч и тут же закашлялся.

— Готов, — ответил Игорь хрипло и опять смежил веки.

Помолчали. Слышно было лишь их дыхание. Потом Палыч спросил:

— Ты видел?..

— Да. — Игорь не открыл глаза. — Убитых мне видеть доводилось, к несчастью. Сразу видно: покойник лежит, сознание потерял или просто пьяный… Ч-черт! — скрипнул зубами он. Открыл глаза. — Ведь это я сказал, а, Палыч?! На крыльце, помнишь? Серега спросил: куда нам идти, налево, направо?.. А я сказал: налево. Вот и сходили… налево. Повернули бы вправо, и был бы жив…

— А, брось! — Палыч даже рукой махнул, как смог в таком положении. — Налево песнь заводит, направо сказку говорит… все равно ничего не изменилось бы! Между прочим, на крыльце ты сказал не “налево”, а сказал: “все равно”. А Серега, если хочешь знать… Жалко, конечно, парня, но… Знаешь, что мне Васька тогда говорил? Ну вот когда мы с ним на кухне шептались?.. — И Палыч рассказал Игорю все о бабкиных прорицаниях.

Игорь не удивился.

— Судьба, значит? — спросил он спокойно.

— Не знаю. — Палыч покривился. — Насчет судьбы… вопрос такой…

— Слишком философский, — помог ему Игорь.

— Ну да, — согласился Палыч.

Игорь задумчиво покивал. И сказал неохотно:

— Выберемся из этой передряги — схожу в церковь, закажу по Сереге службу. Заупокойную.

Палыч повел бровями и плечами, неопределенно так, как человек широко мыслящий. Вслух же вымолвил такое:

— Выберемся… выберемся ли?..

Игорь шевельнул лопатками, поморщился, встал, стянул с себя ветровку, затем и рубаху. Аккуратно разложилих на кустах подлеска.