Чтение онлайн

Вполне очевидно, что совпадений в данном случае значительно больше.

Известно, что случаи падения и сбивания с ног были обычным делом для коллективных баталий.

Стрелки напоминают естественные направления ударов.

Модель развернута в характерную позу человека, пытающегося подняться или спастись ползком. Кружками обозначены характерные раны при таком положении спасающегося.

Этих точек (совпадений с векторами ударов) также значительно больше, чем у стоящей модели. Очевидно, что они окончательно дополняют общую картину ранений.

Более того, эта картина практически идентична картине повреждений в современных протоколах об уголовном применении холодного оружия или близких по параметрам предметов.

На основании этого можно констатировать следующее.

1. Сила ударов, повредивших костные ткани, говорит о том, что удары наносились по естественным и удобным направлениям, позволяющим развить достаточную мощность.

2. В условиях группового боя удары не могли наноситься горизонтально и ниже колена. Тем более что их невозможно нанести с должной силой даже при плотности боя 0,2–0,25 чел. на кв.м. А как известно, плотность строевого боя не меньше 0,8–1,2 чел./кв. м

3. Большинство ран нанесено людям, не стоящим в полный рост.

4. Большинство ран нанесено упавшим людям в состоянии рефлекторной защиты или попытках подняться или уползти.

5. На останках из Висбю в преобладающем количестве мы имеем следы именно добивающих, а не атакующих (строевых) ударов.

6. Лишь малую часть ранений можно идентифицировать как следы боя в стоячем положении, и эти следы вполне совпадают с нынешними представлениями о технике боевого фехтования и абсолютно подтверждаются современной практикой применения ХО и длинномера.

8. На основании анализа изложенных фактов можно утверждать, что в боевой технике групповых сражений удары в голень или в руки не занимали сколько-нибудь приоритетное место.

9. На основании изложенного сложно предположить, что упомянутые раны были нанесены вооруженным, стоящим на ногах и готовым к полноценному бою людям.

10. Представленные следы на костном материале никаким образом не могут быть основанием для реконструкций боевой техники коллективных сражений. Они в подавляющем большинстве являются характерными следами добивающих (карательных) действий.

Аналогичная картина наблюдается и при рассмотрении 39 скелетов братской могилы времен Войны Роз в местечке Таутон 1481 г.

Нечерепные травмы констатированы на 13 из них. При среднестатистическом количестве 2,2 травмы на человека у половины отмечено по одной нечерепной травме, а у другой половины — от двух до девяти. Всего на скелетах констатированы 43 травмы, нанесенные заточенными и тупыми предметами.

Режущим оружием:

Тупым оружием всего шесть:

Частота травм костей в убывающем порядке: правая локтевая, правая бедренная, левая локтевая, левая лучевая, левая плечевая, шейные позвонки, правая и левая лопатки, левая ключица, правая плечевая, правая лучевая, правая и левая пястные кости, левая бедренная, левая большеберцовая, левая малоберцовая, правая коленная чашечка, фаланги, правое и левое запястья.

Травмы черепа констатированы в количестве 113 на 27 черепах (от одной до тринадцати штук на каждом).

Большая часть — в передней и задней части. Из них 65 % заточенными предметами, 25 % — тупыми, предположительно 10 % — колющими.

Распределение локализации травм от разных инструментов

Описанное положение дел подтверждают и другие, весьма любопытные массовые останки, которые в отличие от захоронений в Висбю не тронуты даже актом погребения. Так, скелетные останки Золотаревского побоища находятся практически на тех местах, где людей застигла смерть. И специфика травм в абсолютном большинстве идентична травмам, наблюдаемым на описанных выше останках.

Более того, современные уголовные материалы представляют нам схожую картину применения холодного оружия как в ситуациях одиночного нападения, так и в ситуации массовых драк. Сценарий один и тот же: сбивание с ног и добивание.

Теперь о заблуждениях насчет клинкового оружия.

Приходится вспоминать некоторые снобистские высказывания о 5-килограммовых мечах и высокомерное ерничание про «прутики и линейки», недостойные настоящих крутых фехтовальщиков. Эти досужие рассуждения о «тяжелых мечах древности» приводят нынешних дрыномашцев к мысли о необходимости введения в правила весового клинкового стандарта в 1400–1500 г. Дескать, настоящим историчным, правильно одетым рыцарям надлежит рубиться реально-пацанскими шнягами с весом порядка полутора килограммов.

После таких заявлений становится ясной «компетенция» этих экспертов, дотошно заучивающих аутентичные книжные пряжечки, чепчики и поддевочки. Они почему-то не догадываются обратиться к главной составляющей своего исторического фехтования — параметрам реального оружия.

Мне, человеку, занимающемуся боевым фехтованием в его прикладном и утилитарном аспекте, приходится вторгаться в их богемную музейно-справочную вотчину и напоминать про известную коллекцию Уоллеса, содержащую одноручные мечи IX–XV веков.