Чтение онлайн

Грохот цепей опускающегося моста. Скрежет распахивающихся створок ворот. Приглушенный топот обернутых шкурами копыт множества лошадей. Эти звуки, распространяющиеся в ночной тишине, казалось, способны разбудить всех обитателей замка. Но ничего подобного не происходит. Может, кто и услышал все это, и даже проснулся, но уж точно не придал происходящему особого значения. Вот если бы зазвучал сигнал тревоги, тогда совсем иное, а так… Мало ли за какой надобностью открывают ворота.

Десяток диверсантов не задержался у ворот ни на мгновение. Их есть кому заменить. Вместо этого они уже во внутреннем дворе. Двое держат под контролем ворота, которые оставались приоткрытыми, опасности ведь никакой. Двое врываются в донжон, доступ в который тоже свободный, часового ведь нужно как-то менять. Вот остальные помещения заперты. Но с этим потом. Главное – убедиться, что все в порядке, и не допустить, чтобы здесь кто-либо заперся, ведь именно эта башня и является их целью. Остальные спецназовцы уже взяли под контроль помещение казармы, но ждут снаружи. Штурм – это уже не их забота. Их задача – создать максимально благоприятные условия для остальных, и они с ней справились блестяще.

Сотня врывается в замок единым порывом. Два десятка распределяются по улицам, их задача – присмотреть за тем, чтобы среди черни не нашлось особых храбрецов, решивших изображать из себя героев. Особое внимание к трактиру, где, несмотря на позднее время, в окна, забранные бычьими пузырями, пробивается свет. Вот дверь распахивается, а затем резко закрывается, как только выходящий замечает незнакомых всадников.

Проходит совсем немного времени, и на улицу вываливаются четверо воинов, облаченных в кольчуги. По всему видать, товарищи засиделись за кружкой доброго пива. Лучше бы они этого не делали. Но похоже, выпитое туманит рассудок. Из оружия при них – обнаженные мечи и кинжалы. Едва дружинники оказываются на пыльной улице, тут же раздаются хлопки арбалетов. Затем четверо соскальзывают с лошадей, проводят контроль и вламываются в трактир. Появляются они столь же быстро, знаками давая понять десятнику, что опасности нет.

Только через несколько минут один из испуганных посетителей трактира, внезапно протрезвевший, отваживается приоткрыть дверь и выглянуть наружу, где гарцуют всадники, разбившиеся на пары. Никого в трактире больше не трогали. Воинов там нет, а остальные нападавших совершенно не волнуют.

Тем временем остальной отряд проследовал во внутренний двор. От него отделился еще десяток. Им предстоит окружить жилой дом парными постами, но ни в коем случае не входить в него. Георг ни на мгновение не забывал о том, что в замке проживает мастер. Жадность, как известно, порождает бедность. Он уже принял решение обойтись без пленников. Вообще-то все зависит от сокровищницы замка. Если там будет пусто, то, пожалуй, придется рисковать.

Основная часть устремляется к казармам. Здесь должно быть еще порядка трех десятков солдат. Если они успеют прийти в себя, схватка может оказаться весьма жаркой. Не успели. Внутри уже царила суета, большинство схватились за оружие, но им не дали времени организоваться. В распахнутые двери начали вбегать вооруженные люди, вовнутрь полетели горящие факелы. Серьезно загореться и перерасти в пожар не успеет, зато даст хоть какое-то освещение.

Зазвучали резкие хлопки арбалетов, послышались первые крики и стоны, полные боли и страданий. Звон клинков, брань, хрипы, рычание… Нападающие действуют слаженно, разбившись на тройки. Двое орудуют клинками, третий находится за их спинами, перезаряжая арбалет и пуская болты в тех, кто пытается противостоять его товарищам. Схватка длится не больше минуты. Потом контроль. И тишина. Слышны лишь стоны, шаги, бряцание железа и негромкие голоса переговаривающихся между собой захватчиков. Все кончено.

– Дэн, доклад. – Георг находится посреди двора, восседая на коне. Нет необходимости самому махать мечом, когда все работает, как отлично отлаженный механизм.

– Сэр, в десятках с пятого по десятый убитых нет. Четверо легко ранены.

– Виктор?

– Сэр, в спецназе убитых нет, раненых нет. Доступ в донжон контролируем, дальше пока не продвигались.

В этот момент в ворота влетел всадник и, вздыбив лошадь, остановился перед командиром.

– Сэр, третий, четвертый десяток – потерь нет, раненых нет, поселок и ворота контролируем полностью.

– Принял. Возвращайся обратно.

– Слушаюсь, сэр!

– Дэн, выясни, что там с домом, и усиль оцепление.

– Слушаюсь, сэр! Шестой десяток, за мной!

Выкрикнув приказ и не дожидаясь реакции подчиненных, старший десятник скорым шагом двинулся в направлении двухэтажного дома. Десяток быстренько собрался и дружной гурьбой пристроился за начальником. Однако практически сразу они перешли на бег. Уже понятно, что возле дома что-то не так. С противоположной стороны, где должен находиться садик, слышится девичий крик. Георг тут же направляет к дому еще один десяток с тем же приказом: в дом не соваться. Мастер – это дело такое… Все может оказаться очень и очень нехорошо.

Возле дома разберутся и без него. Дэн отнюдь не мальчик, да и остальные обладают достаточным опытом, новичков в отряде нет. Нужно заняться донжоном. А вот туда надо бы идти с десятком Виктора. Спецназовцы куда лучше подходят для этой роли. В центральной башне находится лаборатория мастера, и если сам он там… Действовать нужно будет молниеносно, а у этих парней полный порядок как с реакцией, так и с опытом действия в помещениях.

…Барон Гатине не раз сокрушался по поводу дурной привычки Георга время от времени брать его замок штурмом. Захватом же помещений спецназовцы занимались чуть ли не каждый день. Все пошло на пользу. Его личная дружина успела поднатореть в деле охраны и обороны замка, отработать навыки обращения с врагом, когда тот ворвался в помещение. Эта наука впечатывалась в них множеством синяков и ссадин, оставляемых учебным оружием. Но барон жаловался, что совершенно невозможно работать, когда твои раздумья того и гляди прервет внезапное нападение. Да и Волан всякий раз после неурочной побудки ворчал похлеще древнего старца. И что за привычка почти каждый раз затевать штурм столь внезапно! Можно же предупреждать хотя бы хозяина.

Даже дневные тренировки, когда по нескольку раз отрабатывались действия в помещениях, доставляли массу неудобств. Ну вот как прикажете реагировать, когда вам нужно куда-то отправиться, а в коридоре вовсю рубятся наемники с вашими дружинниками? К тому же Георг сразу оговорил, что во время схваток барон не будет ни во что вмешиваться, разве только захочет взять командование дружиной в свои руки. Было дело, взял. Получил в грудь несколько болтов вместе с синяками и позабыл об этой блажи. А что тут удивительного, если тупые болты пускаются в упор очень даже нормальными арбалетами? Нет, для этих игр он уже несколько староват. А вот его капитану, похоже, нравится…

Вооружившись факелами, парни проследовали в донжон. Георг и четверо спецназовцев остались внизу, а Виктор с остальными поднялись наверх. Пока они будут обследовать верхние этажи, барон пройдется по нижним и по подвалу. Хорошо бы найти ключника, но это вряд ли. Домоправители обычно жили поближе к господам, пользуясь их особым доверием. Впрочем, помещений не особо много. Один наемник вооружился тяжелой секирой – и башня наполнилась звуками ударов.

Нет, они не вламываются во все помещения подряд. Просто незачем. На дверях висят наружные замки, значит, внутри никого нет. А что там за ними, пока неинтересно. Казна должна быть в подвале, и никак иначе. А вот дверь, ведущая на первый этаж, заперта, и замок там внутренний, так что нужно прорубаться. В руках одного из наемников секира, которая тут же вгрызается в дерево.

Сейчас они фактически находятся на втором этаже, именно там имеется единственная дверь наружу, к которой ведет лестница, больше похожая на стремянку. В случае, когда замок падет, донжону предстоит стать последним оплотом сопротивления. Тогда защитники попросту разрушат не столь уж основательную лестницу, и нападающим будет весьма проблематично добраться до двери.

Первый этаж лишен каких-либо окон – только небольшие отверстия, забранные решетками и расположенные под потолком. Эти помещения обычно используются как кладовые или камеры для содержания наиболее ценных пленников. В подземелье есть и другие камеры, но с комфортом там, прямо скажем, погано, – рядом с ними располагалась пыточная.