Чтение онлайн

– Не закрывай!
– в один голос закричали Сагитариус и караванщик.
– Всё исчезнет.

– Я бы не хотел исчезнуть, - сказал хозяин каравана.

– Я тоже не хотел бы, чтобы вы исчезли, - добавил Сагитариус.
– А много у вас людей?

– Я купец Ахракар. Это мой город, мои люди, мои дома, мои верблюды. А вы - мои гости. Позвольте мне принять вас в моём скромном доме.

Я думал, что Сагитариус объяснит ему про маму, богиню и каджей, но охотник про них и слова не сказал. Он вёл неспешную светскую беседу, словно мы сюда только позавтракать зашли. Скромный дом купца оказался трёхэтажным дворцом, больше напоминавшим пещеру с сокровищами Али-бабы, устланную коврами. Нам подали сыры, творог, сливки, овощи, фрукты, хачапури с яичницей, овальный хлеб, куриный бульон с желтком и кинзой, и горячую кашу из кукурузной муки, а за ними сациви в ореховом соусе, шашлык с аджикой, фасолевое лобио и баклажановые рулеты, которые смешно называли "бадриджани". Еду всё приносили и приносили, столы ломились от угощений, а я боялся есть - как же я потом по верёвке к башне поднимусь?

– Ешь, - чуть слышно прошептал Сагитариус.
– В наших краях не есть нельзя.

И я ел. И война с Каджети казалась дурным сном - ну разве может быть такое в самом деле? Сагитариус о чём-то разговаривал с хозяином и тот постепенно мрачнел и когда наша трапеза подошла к концу, выглядел уже довольно воинственно. Неужели Сагитариус поссорился с ним?

Оказалось, наоборот. Ахракар не всегда жил в этом городе из ларца, он вырос в Тёплом Городе, в Тёплом Городе жили его родители, сестра, жена и дети, он уже не чаял к ним вернуться. Открыть шкатулку изнутри и выбраться из неё он не мог. Когда-то он поссорился с каджами и они заперли его в этом волшебном городе, чтобы он выполнял волю каждого, кто откроет шкатулку. И он уже смирился, что проживёт здесь вечность. А сейчас у него появился шанс.

– Но ты же понимаешь, что твоей семьи уже давно нет. Сколько веков прошло с тех пор, как тебя посадили в эту коробку?
– Сагитариус был жесток в своей прямоте.

– Я найду моих внуков, - твердил Ахракар.
– Или правнуков. Или праправнуков. Пожалуйста, возьмите меня с собой!

– Что скажешь, Бобо? Взять его на гибель?

– Гибель - жить здесь и служить любому открывшему ларец. Вы бы знали, что за люди открывают его порой!.. А побороться за право вернуться домой - это честь, - возразил Ахракар.

Я кивнул. Жизнь в шкатулке может быть и удобная, но мысль прожить так вечность ужасала.

– Приказывай, Бобо!
– кивнул Сагитариус.

– Я?

– Ну а кто же? Ты шкатулку открыл, тебе и решать. Повелеваю купцу Ахракару и всем жителям этого города, - подсказал Сагитариус и я повторил вслед за ним.

– Повелеваю купцу Ахракару и всем жителям этого города, пригодным к воинской службе, немедленно выступить войском против крепости Каджети и разбить её.

Ахракар обрадовался и велел трубить военный сбор. Представить невозможно, сколько людей помещалось в этой мелкой ржавой коробушке! Оглядев нашу новую армию, Сагитариус заметно повеселел. Было решено разделиться на три отряда и штурмовать Каджети с трёх сторон одновременно. Один отряд возглавит Сагитариус, второй - Ахракар, а третий - я, и я понятия не имел, как вести в бой моё войско. Сагитариус свистнул и прибежал орлиный пёс с мечом Амирани в зубах. Он порыкивал, подгоняя моего коня, который боязливо оглядывал город, и лошадь Сагитариуса.

Население волшебного города невозмутимо брало оружие и вставало под знамёна, как будто с этого начиналось каждое их утро. Никто не паниковал, не плакал и даже не интересовался, куда и зачем их, собственно, ведут. Сказано воевать, значит воевать. Я заметил, что среди ополченцев есть мальчишки младше меня и испугался за них, но они так ловко управлялись с оружием и так умело натягивали латы, что бояться мне, пожалуй стоило за себя самого. Вот уж кто не знал, как надевать доспехи и держать в руках саблю, так это я, их полководец. Однако испугаться я не успел.

БИТВА

началась раньше, чем мы подготовились.

– Эласа меласа!
– выдохнул мой конь, глядя вдаль.
– Ты только посмотри!

– Отстань, не до сказочек сейчас, - отмахнулся от него Сагитариус.

– А если сказка про дэвов?
– заржал конь и все повернулись в сторону крепости.

Огромным тёмным потоком лилось к Каджети войско дэвов. Передние ряды тащили толстые деревья и уже начали таранить ими ворота. Странно, что нас дэвы совсем не замечали.

– Может, подождать, пока они друг друга перебьют?
– предложил конь.
– А потом и мы войдём. Куда торопиться?

Предложение было заманчивым, если не додумывать его до конца. Но если продолжить эту цепочку, то никудышняя получится картина: даже если дэвы победят каджей, нам всё равно придётся сражаться, чтобы освободить маму, Книгу и богиню. А если дэвы проиграют, отряды каджей может и понесут урон, но будут готовы к обороне. Нападать надо сейчас, чтобы застать их врасплох.

– А не трус ли ты?
– посмотрел я на коня.

Тот смутился и начал оправдываться.
– Уж и спросить нельзя. А я что? Я и сам говорю...
– он продолжал что-то бормотать, но его никто не слушал.

Ахракар обратился к войску: - Народ мой! Мы жили с вами душа в душу и сейчас стоим плечо к плечу. На страшную сечу созвал я вас. Неприступную крепость надо нам завоевать, и отряды каджей и дэвов одолеть. Верная погибель ждёт многих из нас, и я не могу вас неволить. Это не ваша война. Кто не хочет пропасть в этой битве, тот может уйти.

Войско молчало. И только самый маленький мальчик звонко крикнул: - Зачем позоришь нас такими словами, моурави? Или мы не мужчины?

– Или мы не мужчины?!
– хором подхватило войско.

– Кто со мной, тот обязан присягу дать Бобо, - Ахракар кивнул на меня и первым сказал, - присягаю на верность Бобо и клянусь биться до победы!

– ... клянусь биться до победы!
– прокатилось по рядам.

Войско разделилось на три отряда и мы поскакали.

Ахракар и его бойцы лавиной понеслись к торговым воротам. Сагитариус со своим отрядом последовали за дэвами, пуская им вслед огненные стрелы. Дэвы в панике бежали от огня, сминая на пути и каджей, и своих собратьев. А следом нёсся Сагитариус с мечом Амирани и рубил врагов направо и налево. Его пёс летел рядом, впиваясь мёртвой хваткой в уцелевших каджей и дэвов и расшвыривая их в стороны.

Мне достался башенный вход, с виду самый неохраняемый. На нём почти не было охранников и я заподозрил неладное. Ловушка открылась в последний момент - перед ним была пропасть и моё разгорячённое войско едва успело притормозить. Моста не было. Каджи обстреливали нас из бойниц и моё войско несло потери, а я ничего не мог предпринять. Хотя почему же ничего? Я внимательно оглядел ворота и понял, что они и есть мост. И его можно опустить с нашей стороны. Механизм может и заколдованный, но допотопный. Надо только попасть в крепления, держащие цепи моста. Я объяснил задачу моим бойцам: всем стрелять в крепления моста. До тех пор, пока не пробьём. Каджи не сразу поняли нашу затею. Они думали, что мы пытаемся накрыть их градом стрел, и веселились. А когда поняли, было уже поздно - ворота рухнули и превратились в мост через пропасть. Мы ворвались в крепость. Стражники-каджи торопились спуститься вниз, чтобы дать отпор моему войску. Больше перед нами никого не было - все каджевские силы были брошены в сражение с отрядами Ахракара и Сагитариуса. Похоже, каджи не верили, что мы сможем попасть в город с этой стороны, и мы застали их врасплох. Мы быстро продвигались навстречу другим частям нашей армии. Отряд Ахракара пробивался с другого края и был совсем уже близко. Но вместо отрубленных голов у дэвов вырастали новые, а самого большого и страшного дэва не брали ни меч, ни стрелы. На площали кипела битва, Сагитариус сражался как лев, меч Амирани без устали рубил и сёк, дэвы падали замертво, а каджи растворялись в воздухе, как чёрный дым. Крылатый пёс настигал врагов, до которых его хозяин не мог дотянуться. Увидев меня, Сагитариус показал на башню и крикнул: - Спасай!