Блондинки с Терры

Катя

Сегодня в нашем городе сенсация местного значения — в театре драмы должна состояться премьера нового спектакля «Легенда о Берене и Лютиэн». Трогательная история любви человека и эльфийки, написанная Д.Р.Р.Толкиеном в романе Сильмариллион. И все ролевики и любители фэнтези считали делом чести на нее попасть. Как и моя подруга. Светиэн Морозиэль. Она же Светка Морозова. Или Морозильник. Как я ее называю. На что она, конечно же, с завидным постоянством обижается. А так как друг не бросает в беде, хотя Толкиена я уважаю, пришлось идти и мне в логово служителей Мельпомены. Кэт Карабас. То есть Екатерине Карабасовой. Даже тренировку пропускаю. А ведь тренер по головке не погладит — на следующей неделе игра чемпионата университетов. Пока идут игры в региональном дивизионе, но я верю, что впереди меня ждет Лига Белова. АСБ это вам не хухры-мухры, это крупнейшая лига в Европе, вторая в мире.

Что я, что Светка — стройные высокие блондинки средней красивости. Блондинки натуральные. Надеюсь, только волосами. Познакомились в детском саду, лепили куличики во дворе, вместе «отсидели» десять лет за одной партой в школе, но дальше наши пути разошлись. Светка ударилась в свое увлечение фэнтези и ролевиками, поступила на биофак, пошла на курсы ветврача и занялась травоведеньем, утверждая, что все это должна знать «настоящая эльфийка». Она способна в диком лесу найти столько съедобных корешков и лекарств от всех болезней, что даже теряться не страшно. Я же продолжила играть в баскетбол и пошла на модно-престижный нынче факультет программной инженерии. Сами понимаете вещи мало совместимые, так что чувствую, или буду брать академы, или придется перестать спать.

Театр наш мало отличался от своих собратьев в других городах: треугольный фронтон над портиком, окна и двери с треугольным же сандриком, рустика вдоль окон и углов, абака коринфского ордера, а так же невнятный бежево-желтоватый цвет. Внутри все бело-красное с позолотой, потертый мраморный пол, колонны и скульптуры, немногочисленные фото с премьер заезжих столичных спектаклей, бюстики писателей, афиши и запах пирожков из буфета.

Как и предполагала, сам спектакль был ужасен. Декорации леса Нелдорета нагло срисовали с фильма Аватар. Лютиэн была полновата в нужных местах, чем совсем не тянула на хваленую эльфийскую худобу, и явно крашена под роль, причем еще перед репетициями, так как уже виднелись русые корни из под черных волос. Но еще хуже было то, что актер, играющий Берена — новый бойфренд моей любвеобильной подруги. И вот уже поздним вечером мы сидим в баре. Из колонок доносятся звуки очередного хита популярной нынче Ланы дель Рей, слабое освещение зала, создающее «интимную» обстановку, щедро компенсируется ярко подсвеченным баром. Несколько человек топчутся на небольшом танцполе. Парочка Берен-Светиэн милуется, ко мне клеится местная версия Даэрона, а я разглядываю интерьер, выбираю подо что бы мне начать мимикрировать, и всей душой хочу домой на мягонькую постельку.

— Пойдем за соком, — Говорит Светка, и спустя несколько мгновений мы уже расталкиваем локтями народ у барной стойки. — Как он тебе?

— Кто именно из двоих? — Уточняю я. И тут же продолжаю, — Не нравятся оба.

— Правильно, — Смеется Морозильник, заказывая два апельсиновых фреша, — Тебе нравится твоя подушка.

— Светик, конечно, мне нравиться моя подушка — она чистая, мягкая, приятно пахнет и на ней удобно спать. Когда мы отсюда уйдем? Желательно без этих двух хвостов. — Протянула я, случайно задев стоящего рядом мужчину. Пролепетав «Извините», посмотрела ему в глаза и застыла. Казалось это не глаза вовсе, а целая вселенная, и я вижу мириады звезд в сотнях галактик вместо зрачков.

— Ничего страшного, барышня. А как далеко вы бы хотели оказаться? — Иронически улыбнулся пострадавший, выдернув меня из своего космоса, и мне пришлось отвести взгляд.

— Далеко-далеко, где хорошая экология, красивые мужчины с хорошим чувством юмора и кормят вкусно. — Вклинилась Светка и потянула меня за руку в сторону двери.
– Пойдем подальше от этого маньяка. Воздухом свежим подышим и к парням вернемся.

— Как пожелаете, — Услышала я вслед и вылетела за подругой в открытую дверь с криком: «А как же сок!». И наступила темнота.

Катя

Темно, все тело болит. Вроде и не пили вчера, так почему я не помню, как оказалась дома? И дома ли я? Да где же здесь свет включается? Шарю рукой по стене, стены нет, есть воздух, а ниже трава и тело. Тело кряхтит, ворочается и ворчит.

— Карабас, глаза открой!

Открываю глаза, и щурюсь от яркого солнышка. Сидим со Светкой на огромной полянке, под нами травка густая изумрудная, вокруг цветочки разных размеров и окраски, красивые, пахнут вкусно, а дальше лес дремучий из деревьев, не поддающихся идентификации.

— Карабас, ты как? Ты жива? Все цело? Что молчишь? — Светка закидывает меня вопросами и осматривает руки-ноги на наличие переломов, ссадин и ушибов. — Повреждений нет, — Выдает она и, глядя на меня, замолкает.

— Я в шоке. Все болит, как после двух тренировок. Морозильник, а мы где?

— Где, где? Вероятно, там, куда я пожелала — где подальше. Подышали воздухом, блин-блинский. — Усмехнулась подруга и тут же расплакалась.

— Морозильник, ну ладно тебе, не реви. Прорвемся. В первый раз что ли? — начала я ее утешать, очень, при этом сомневаясь в собственных словах.

— Кэт, вот так — в первый! В такой глубокой… норе мы еще не были. Мы непонятно где, непонятно как, без еды-воды и средств самозащиты. Я ведь даже телефон проверила — вне зоны действия сети. Представляешь, что сейчас твориться с Борисом и Максом — мы пошли к бару и не вернулись. А родители? Они же уже всю полицию на уши подняли, все морги обзвонили. Столько переживаний для них всех.

— Ну, на счет еды ты заблуждаешься, пара перекусов в моей сумке найдется. Вопрос только как далеко идти до людей, и какие они здесь, эти люди. Родителей и парней жалко, затаскают ведь по допросам. Но в данный момент мне нас жальче. Нам-то как быть? Светка, ты столько книжек прочитала про попаданство. Вот, чует мое сердце, или совсем не сердце, пора твои теоретические знания переводить в практический опыт. Что делают в первую очередь в твоей недолитературе?