Чтение онлайн

В 10.35 в зале возник десница Засады – Жерар, здоровенный фиксатый мужлан с вечно небритой физиономией и тусклым взглядом мертвого пса. Вместе с ним просочились трое «быков» из бригады Левопупыревского района.

Присутствовавшие заметно оживились. Стоявшие на входе «быки» и молодые «блатные» (совместный караул) попытались было воспрепятствовать проникновению в зал неположенных, но Жерар им что-то тихо сказал, парни недоуменно пожали плечами и отступили. Кто-то из «блатных» закономерно поинтересовался: а где же сам Засада? Жерар вышел на средину зала и вежливо попросил внимания. Присутствовавшие слегка поутихли. Вовец страшно напрягся и незаметно сунул руку под стол, положив палец на кнопку передатчика. Сердце бригадира запрыгало с огромной амплитудой, отдаваясь в ягодицах, внезапно окаменевших и утративших чувство контакта с мягкой кожей стула.

Жерар обвел всех закостеневшим взглядом, набрал побольше воздуха в легкие и очень отчетливо произнес:

– Господа воры! Братаны! Гадом буду! Можете меня прям щас рассчитать за базар, но… но весь этот беспредел сотворил Засада…

Очень тихо стало в банкетном зале. Все, кроме Вовца, в буквальном смысле выпали в осадок и, ошарашенные таким невероятным поворотом событий, ожидали толковых объяснений. Вовец незаметно убрал руку с передатчика и вдруг ощутил, что, несмотря на довольно прохладную атмосферу банкетного зала, он моментом тотально вспотел – до зуда в паховых складках.

Дав собравшимся возможность оправиться от шока, Жерар стал неторопливо излагать суть дела. Оказалось, что Засада собственноручно порешил Малика: поставил на стреме троих своих «быков», зашел в дом, прихватив во дворе ржавый лом и… без разговоров саданул «смотрящего» в грудь, пригвоздив его страшным ударом к стене. Всем было прекрасно известно, что бригадир Левопупыревского района обладает невероятной физической силой, так что способ убийства ни у кого удивления не вызвал. Далее: выждав минут пять, Засада растолкал обкумаренного Ремеза и поднял хай, мимоходом обронив, что якобы накануне звонил Вовец и договаривался о встрече с Маликом. Ремез запомнил, что Вовец звонил Малику, а вот откуда он об этом узнал – забыл. Облом запоминать так много информации. «Быки», стоявшие на стреме, – вот они, те самые, что пришли сейчас вместе с Жераром.

Собравшиеся оживленно загудели – кто-то предложил послать за Ремезом, что и было немедля исполнено. Между тем Жерар продолжал повествование на тему: как вышла неурядица с Калганом.

Оказывается, Засада купил начальника планового автодорожного караула, транспортировавшего «вора» из СИЗО в ИТК-2, сообщив прапорщику, что якобы Калган желает погулять часок на воле, а с начальством, типа того, все утрясено. Начкар высадил, как было условлено, «вора» у КПП зоны и укатил восвояси. А чуть позже на «99» подкатили все те же трое «быков», что присутствовали при замачивании Малика, и забили «вора» насмерть. После чего Засада отловил начкара и самолично перерезал ему горло, предварительно потыкав в разные места раскаленным паяльником. Вот, собственно, и все.

Да… – с чего это Засада таким вот изуверским способом развлекался, Жерар, разумеется, не в курсе и дать вразумительные объяснения таким поступкам не может. Но доказательства налицо: вот «быки», что были на стреме у дома Малика, они же потом по приказу Засады ухайдакали «вора». Прибыли с покаянием и готовы все подтвердить. Сейчас подъедет Ремез, и если он не обкумарен, то скажет, как было на самом деле в истории с Маликом. Кроме того, Жерар на всякий случай привез с собой часового КПП, дежурившего в день неестественной кончины Калгана. Этот свидетель, по прихотливой воле судьбы оставшийся в живых после такого скандального дела, готов опознать избиенцев прямо сейчас – в обмен на гарантии личной неприкосновенности.

Через некоторое время подвезли Ремеза, почти что необкумаренного ввиду великой скорби по случаю утраты хозяина – правая рука Малика в точности до миллиметра подтвердил объяснялки Жерара, внезапно вспомнив, кто ему сказал про звонок Вовца «смотрящему» и при каких обстоятельствах сие произошло. Затем привели часового и пообещали, что его никто не тронет, если не будет врать.

Старший прапорщик, почему-то совершенно не смутившийся присутствием в столь изысканном обществе, недрогнувшей рукой указал на троих левопупыревских «быков», выстроившихся у стены, и возмущенно заявил: да вот же они, избиенцы треклятые!!! Кожаные куртки, норковые шапки, зверские хари – все как у тех!

Точь-в-точь! Они, короче, – вне всякого сомнения.

После этого Ремезу дали ширнуться на халяву и совместно с часовым выперли вон, а «быков» – убийц связали и заперли в подсобку, приставив к ним надежную охрану до окончания разбора. И конкретно приступили к Жерару: а почему это ты, тварь низкая, принял столь трепетное участие в расследовании деятельности Засады?! Ведь ты же его правая рука, лепший кореш, братан кровный – или кровавый, один черт! Зачем сдал братана? Ответь-ка перед людьми…

– Засада все это безобразие втемную делал, – ответствовал Жерар. – Об этих его делах знали только трое – они сейчас заперты в подсобке. Страдать ради шефа неохота – сам кругом виноват, пусть и кантуется как хочет. А еще – жить почему-то хочется! И очень сильно…

– Ну и где сам Засада? – поинтересовался кто-то из «братвы». – Свалил поди? А нам сейчас за него перед центровым сходняком ответ держать?!

Жерар как-то странно улыбнулся, подошел к окну и помахал рукой.

Спустя минуту в зал вошел еще один левопупыревский «бык» и водрузил на середину стола коробку из-под аэрогриля, красиво перевязанную шелковой тесемкой. Жерар, пару секунд помедлив, осторожно развязал тесемку и открыл крышку. Все присутствовавшие, привстав со своих мест, чтобы лучше видеть, дружно охнули и замерли – на что были пацаны пожившие и отвыкшие удивляться на своем веку. Из коробки на собравшихся злобно скалилась окровавленная голова Засады с выпученными глазами…

Вовца едва не вывернуло наизнанку: перекосился бригадир и надолго задержал дыхание – не от отвращения, нет! Жутко вдруг стало, страшно до одури.

Всплыл ни с того ни с сего перед мысленным взором образ жуткого гипнотизера – и отчего-то этот образ предстал бригадиру в кроваво-черном обрамлении, с рогами и неестественно светящимися глазами. А в сознании возникла фраза, произнесенная мимоходом страшным визитером: что-то типа «всякая голова хороша лишь тогда, когда она присобачена к туловищу посредством крепкой шеи…»

«Прав он был. Надо было посерьезнее к нему отнестись. Внешность обманчива. Зря прикалывался…» – запоздало подумал бригадир. А еще подумал Вовец, что, пожалуй, надо будет хорошенько поразмыслить над дальнейшей перспективой их совместной деятельности. Кто его знает – может, и нет никаких кассет с записью показаний загипнотизированных «быков»? Может, и установка убрать бригадира в случае безвременной кончины гипнотизеришки – не более чем наглый блеф? Нужно определиться конкретно: либо крепко подружиться с мерзким головастиком, либо… либо оторвать башку, пока не поздно…