Блокпост-47Д
Шрифт:
Разведчики некоторое время выходили из зиндана, чтобы только отдышаться, пока везут воду на водовозке. Лейтенантик стал горько скорбеть по поводу задержки с очередным званием. С пронырливых ментов, вся эта эпопея, стекла, как с гуся вода.
Земляк, солдат по имени Афоня, по слухам, через полгода пропал в тех краях без вести.
Служебная информация:
МВД России.
МО МВД РФ в РД
«27» января _____ г. г. Хасавюрт
«Служа Отчизне, служу народу!»
С наступлением зимних холодов остатки бандформирований пытаются проникнуть в сопредельные с Чеченской Республики районы. Особо опасными, оказались не только районы административной границы Республики Дагестан, но и Республики Ингушетия и государственной границы Российской Федерации с Грузией. На участке стыка административных границ Ингушетии с Чечнёй и государственной границы с Грузией, вблизи н.п. Торгим, по сведениям армейской разведки, организованы горные переходы боевиков, по которым они мелкими группами проникают, как на территорию Республика Ингушетия, так и на территорию Грузии для пополнения запасов пищи, вооружения и боеприпасов, лечения раненых. В соответствии с приказом ГУ ВОГО и П СОМ МВД Республики Саха (Якутия) был направлен в н.п. Торгим Республики Ингушетия, для проведения оперативно-поисковых мероприятий в составе оперативной группировки «Торгим».
Личному составу отряда пришлось адаптироваться к суровым условиям проживания в горной местности. Первая трудность это передвижение по заснеженным горным тропам в полном снаряжении, пригодилась домашняя подготовка в Якутии. Более тысячи километров, в общем, пройдено бойцами СОМ по горным тропам и лесам.
Вторая трудность оказалась вполне прозаическая, поиски дров для отопления палаток. Нередко, на краю пропасти, приходилось доставать дрова и хворост. Однако, основные трудности — это поиск и обезвреживание боевиков и их место нахождений. Сутками сотрудники СОМ находились в секретах и дозорах. Организовывались зачистки местности. В результате проводимых совместно с военными мероприятий найдено большое количество лежанок снайперов, задержано три активных члена бандформирований.
Сотрудники СОМ МВД Республики Саха (Якутия) с честью выполнили поставленные перед ними Командованием ОП «Торгим» задачи. Главное, что отряд прибыл без потерь, в полном составе и готовым к выполнению новых задач в Республике Дагестан. Пожелаем ребятам новых успехов в служебно-боевой деятельности в оставшийся срок командировки.
Кавказский тост
Анекдоты рождаются в народе самой жизнью.
(Северная Осетия).
Прошли годы.
Герасимыч с дружками собрался на осеннюю охоту. Собрал ружьё, набил патронташ, приготовил разный, необходимый серьёзному промысловику, бутор. Даже папаху прихватил.
Стоит у окошка, ждёт машину с друзьями, покуривает. От нечего делать помойку на болоте во дворе разглядывает:
— Да-а, погорячились эти с названием-то… как их?… «Комфорт» что-ли?
— Папаху напялил, думает красавчик. — Пытается сострить супруга Пелагея Трофимовна, звеня на кухне посудой. — Птичку хоть какуюнить привези, охотничек. Ты ещё каску не забудь.
— Да, кстати, не забыть бы… — Рассеяно бормочет Герасимыч, стряхивая пепел.
Трофимовна, почуяв неладное, мгновенно посерьёзнела:
— Чего не забыть-то?
— Каску.
— Куд… куд… куда-а?
— В Осетию.
— Когда-а?
— Дней через пять.
— Да ты что это… совсем что-ли?.. — Запричитала-закудахтала, — А как мы то, с этой… как её?..
— С «Комфортом»…
— С проблемой, идиёт…
Сводный отряд базировался в одной из крупных гостиниц во Владикавказе. Время пришло более-менее спокойное. Крупномасштабных боевых действий не происходило, но отель был превращён в крепость. На шикарном столе вестибюле стоял пулемёт, ствол которого был направлен на входную дверь.
Шла какая-то непонятная партизанская война. Якутский ОМОН изредка воюет рядом, в Моздоке, с сепаратистами, которых стараются шлёпнуть на месте. В Ингушетии, в Назрани, бандиты тоже каждый день отстреливают по два-три силовика. Судя по ориентировкам, отстрел производится из автомобилей разных пород, но почему-то именно серебристого цвета, коих по Северному Кавказу — пруд пруди. Иногда боевики открыто и нагло обстреливают блокпосты, находящиеся по периметру Владикавказа.
СОМ сменил калмыков, которые месяц назад при обстреле служебного автобуса потеряли одного бойца и двое были ранены. В зоне осетино-ингушского конфликта — пять смешанных блокпостов, находящихся ближе к границе с Ингушетией. Три поста — якуты с осетинами, на одном — осетины с якутами и ингушами и в одном поселке, разделенном речкой на две, осетинскую и ингушскую, части, на ингушской половине — якутяне с ингушами.
Что характерно, весёлые и симпатичные христиане-осетины очень любили побаловаться водочкой и любимое выражение для связки слов у них было — «Да я твою маму…»!
А вот ингуши, как и осетины — все ветераны боевых действий, в отличие от своих высокогорных Джейрахских собратьев совершенно не пили, не выражались, регулярно посещали мечеть, стоящую прямо за постом и в определенные часы совершали намаз. За исключением одного их тридцатилетнего соплеменника по имени Эльгам. Кстати, в переводе это имя означает — молитва.
Эльгам прожил некоторую часть своей жизни в Тюмени, считал себя закоренелым сибиряком и чуть ли не земляком якутам. В Тюмени он окончательно и испортился, общаясь с тамошним народом. И совершенно свободно, без акцента, владел, во всех тонкостях, к великому стыду своих земляков, «великим» русским.
Штаб мобильного отряда находился чуть ли не через дорогу от гостиницы. Начальство проживало в гостинице. Так что, дисциплина в отрядах, проживающих на ПВД, поддерживалась на необычайно высоком уровне. Тем не менее, все любители выпивать все-таки умудрялись, как говорится, в той или иной обстановке втихушку «усугубить».
Как-то, на въезде во Владикавказ сработала мина, оставленная неизвестным в пакете в междугородном микроавтобусе, прибывшем из Кабардино-Балкарии. Трагически погибли все находившиеся там десять человек.
Об этом узнали, во-первых, из новостей по телевидению и, во-вторых, на утреннем разводе. И на разводе же начальники, со словами: «Где твой жетон, негодяй?» — выцепили из строя нерюнгринского бойца Пашу Котельникова, разоружили и отправили под конвоем в неизвестном направлении.
Целые сутки на блокпостах выдвигались различные предположения и версии о связи Паши с экстремистами. Но все бойцы были крайне удивлены, когда на следующее утро, прибыв на ПВД, обнаружили Пашу с совершенно здоровым цветом лица, но с грустными глазами, пребывающим в наряде по столовой.
Из первых уст выясняется, как это ни прискорбно, циничная правда жизни.
Службу в отряде тащили через сутки. На следующий день, если были силы, а у молодых бойцов силы были всегда, можно было до ужина, переодевшись в гражданскую одежду, сходить в столицу Северной Осетии для культурного времяпрепровождения.
Паша — парень видный, бывший армейский офицер, с месяц назад знакомится с весьма красивой кабардиночкой из Прохладного. Заговаривая зубы, он оказывается с ней в одной из многочисленных саун, где, часто провозглашая тост: «Ну, за любовь!», — неоднократно окунается с ней в пучину страсти.
Уже поздний вечер. Время поджимает. Паша щелкает каблуками, грациозно расшаркивается, галантно целует ручку и щёчку, обменивается с любимой номерами сотовых телефонов. Делая изящные реверансы, растворяется в недрах столицы, второпях забывая свой офицерский жетон.
Кавказская пленница любви с первого взгляда жетон обнаруживает, навешивает на свою лебединую шейку и отправляется вечерним автобусом домой в Прохладный.
Через какое-то время, повинуясь зову любви и Пашиному звонку, с пакетиком лично приготовленных кабардинских пирогов, красавица выезжает на автобусе во Владик. Автобус взрывают. Она трагически гибнет.