Близнецы от врага
Шрифт:
Невозможно. Всему виной моя одержимость.
И все же всматриваюсь в проем двери, который перекрывает Авдеев.
Наконец, из-за широкой спины конкурента появляется хрупкая женская фигурка. На тонкую талию тут же ложится медвежья ручища, подталкивая девушку к столу. Значит, это и есть «любимая жена» Его Бизнес-Величества?
Не могу сдержать усмешки: с бабами я еще не соперничал! Им больше подходит другое применение. Горизонтальное. И не только… Я всегда открыт для экспериментов…
Кажется, Авдеев только что облегчил мою задачу.
Беру свои слова и мысли обратно, когда девушка изящным движением руки откидывает платиновый локон со лба и устремляет на нас со Стасом надменный взгляд.
Сердце, которого, как мне казалось, у меня давно нет, пропускает удар. Должен заставить себя отвести глаза, но не могу прекратить пялиться на чужую жену.
Дана…
Она, в свою очередь, приветствует всех улыбкой, красивой, но искусственной, в чем я уверен на сто процентов. Авдеев галантно отодвигает стул, приглашая жену присесть. Почему-то его жест кажется мне ненатуральным, наигранным.
Как только мы располагаемся за столом, я подаюсь вперед, укладываю локти на деревянную поверхность и сцепляю кисти в замок.
Мы оказываемся с Даной друг напротив друга. Но она держится стойко. Не тушуется под моим пристальным взглядом. Даже не краснеет, как раньше. Впрочем, под таким слоем косметики естественный румянец на щеках и не виден будет.
Кукла.
Смыть бы с Богданы всю дрянь. Вытрясти из нее стервозную блондинку, что захватила ее тело и полностью подчинило за последние пять лет. Вернуть девочку с пшеничными волосами и широко распахнутыми небесно-голубыми глазами, образ которой она принимала для меня.
Однако птички больше нет. И не существовало никогда. Погибла под гнетом больших денег. Еще пять лет назад, когда самостоятельно сделала роковой выбор, к которому шла целенаправленно.
Богатого покровителя нашла? Достигла цели? Выбилась в люди?
Прищуриваюсь, чувствуя, как внутри меня плещется горячая лава. Потухший вулкан просыпается, готовый извергнуться и уничтожить все на своем пути.
Дана буквально на секунду перехватывает мой взгляд, роняет шариковую ручку на стол и нервно сглатывает. Впервые за время встречи выдает хоть какую-то эмоцию. Но быстро натягивает на кукольное личико фарфоровую маску.
Усмехаюсь, откидываюсь на спинку стула и готовлюсь озвучить заказчику наше предложение.
Что же, теперь у меня двойной стимул заполучить гребаный тендер.
Начинаем игру, Богдана Алексеевна?
***
Авдеев берет слово первым, говорит долго и утомительно. Так расхваливает свои «большие возможности», что мне хочется блевануть. Желательно, четко на его белоснежную рубашку.
Раздражает голос конкурента, с противными тягучими нотками, его холеный вид, идеально прилизанные волосы, небольшие залысины на лбу…
Не замечаю, как чересчур сильно сжимаю ручку в ладони, пока не раздается треск пластика. Ослабляю хватку и незаметно сыплю на стол остатки, прикрывая их папкой.
Устав слушать Авдеева, обращаю внимание на Дану. Она сидит молча, как красивое приложение к своему мужу. Аксессуар, не имеющий права голоса. Об этом мечтала, выходя замуж за «денежного мешка»?
С другой стороны, мне абсолютно не понятно, зачем вообще Дана здесь? Еще и заявлена в качестве «правой руки», чуть ли не делового партнера Авдеева. Он серьезно собирается оставить свою пустышку нам на растерзание?
Словно услышав эти мысли, Дана ловит мой взгляд и на удивление смело выдерживает его. Не теряется, не показывает слабость. Строит из себя бизнес-леди.
Усмехаюсь демонстративно и отворачиваюсь от «куклы Барби», пластиковой, бездушной. Нагло перебиваю Авдеева, потому что надоел, и забираю инициативу, игнорируя недовольный кашель Загорского.
Передаю Крестовскому бумажную версию презентации нашей компании. Сам же параллельно озвучиваю основные данные и комментирую каждый «слайд» более развернуто.
Заказчик сначала холоден и равнодушен, но чем больше он вникает в цифры и графики, тем заинтересованнее становится. Неудивительно, ведь мои девочки из офиса несколько недель над презентацией корпели. Не прав был Стас, когда упрекал меня, что я подчиненных по внешним параметрам и длине юбки подбираю. Не только. Одно другому не мешает.
– Мы предлагаем вам не только наработанную годами базу, но также инициативность, молодость и свежий взгляд, – подытоживаю я, пытаясь хоть что-то противопоставить аксакалу бизнеса Авдееву.
Тот, в свою очередь, пристально смотрит на меня исподлобья, но не произносит ни слова. В кабинете повисает гнетущая тишина. Можно перевести дыхание, ведь битва закончилась. Нам остается лишь сидеть и ждать вердикта заказчика.
– Второй и заключительный этап конкурса состоится через неделю, – неожиданно заявляет Крестовский. – Это прописано в условиях. В случае, если я не смогу определиться, – незамедлительно реагирует на наш немой вопрос. – Пока что не смог, – пожимает плечами. – От вас, я так понимаю, будет Богдана Алексеевна? – обращается к пораженному Авдееву, который наверняка ждал, что дело решится сразу же в его пользу. – Александр Антонович, – заказчик переводит взгляд на меня, – вас тоже жду. До встречи, господа.
Крестовский резко поднимается со своего места и быстро покидает кабинет, оставляя нас с конкурентом отходить от шока.
Первыми отмирают Авдеевы. О чем-то тихо переговариваются, не глядя на нас, и собирают вещи. Конкурент проводит ладонью по хрупкому плечику Даны, наклоняется к ней и что-то шепчет на ухо.
Не выдержав, поднимаюсь из-за стола и отхожу в сторону, чтобы не смотреть на «счастливое семейство». Через секунду чувствую на локте хватку Загорского.
– Ты слишком импульсивен, Алекс, – тихо поучает меня Стас. – Появление очередной юбки из равновесия тебя вывело?