Чтение онлайн

— Тебе что-нибудь взять?

Брант глубоко вздохнул и ответил:

— Чай с сахаром и пару печений «Клаб милк». Мне кажется, у меня сахар в крови понизился.

Глэдис, как всегда, была рада обслужить педераста и даже сказала:

— Могу я поздравить тебя с… повышением?

— Спасибо, Глэдис, но это временная должность. Я уверен, старший инспектор Робертс скоро выйдет на работу.

Она уперла руки в бока и сказала:

— Этот тип давно с голубыми феями… О, господи, я ничего такого не имела в виду. Не обижайся.

Портер улыбнулся, и она залюбовалась его зубами. Вот если бы нормальные мужчины уделяли столько внимания своей внешности.

Он сказал:

— Два чая с сахаром и два печенья «Клаб милк».

Глэдис со злобой посмотрела на Бранта и сказала:

— Не забудь получить деньги с этого дьявола.

— Обязательно, — кивнул Портер.

Когда он уходил, она прошептала:

— Следи за своей спиной.

И тут же прикусила кончик языка, сообразив, что это неподходящее предостережение для гомосексуалиста.

Брант съел оба печенья, скатал обертки в шарик и швырнул его в голову новичка. Затем повернулся к Портеру и сказал:

— Извини, может, ты хотел одно?

— Я сладкое не пользую.

Бранту понравилось выражение, и он сказал:

— Надо будет записать. Ты этого наверняка в Найтбридже набрался.

— В Кенсингтоне.

Брант втянул чай с таким шумом, как будто ему десны мешали, и сказал:

— Что?

— Я работал в Кенсингтоне, не Найтбридже, — уточнил Портер.

— Какая, твою мать, разница.

— Большая, если ты владелец «Хэрродс».

Портер достал длинную ментоловую сигарету и, зная, какое действие она оказывает на Бранта, спросил:

— Есть зажигалка?

Зажигалка нашлась.

Брант не заглотил наживку, и Портер ничего не узнал. Он был осведомлен, какой репутацией пользовался Брант. Ходили слухи, что он берет взятки. Портер также слышал, что Брант ставил прослушку в офис суперинтендента, флиртовал с женой Робертса, упустил подозреваемого в Хитроу, едва не умер от ножевого ранения в спину. Портер спросил:

— Вы действительно такой дурной человек, каким вас изображают?

Ему показалось, что Брант его не услышал. Портер собрался повторить вопрос, но в этот момент Брант посмотрел на него в упор и спросил:

— А ты действительно педик, как все говорят?

Портер докурил и сказал:

— Touch'e. [24] Похоже, у нас будет проблема?

Теперь Брант широко ему улыбнулся, но в его улыбке не было и намека на теплоту. Сказал:

— У нас уже есть проблема: чокнутый ублюдок убивает полицейских, и он только начал.

— Я имею в виду, между нами.

Брант встал, стряхнул крошки с пиджака и сказал:

— Я понял, что ты имел в виду. Я тебе не толстый Пэдди, [25] во всяком случае, не всегда. Проблема? Нет, если ты не потащишься за мной в общественный туалет. Не пора ли нам пошевелиться? По крайней мере, сделаем вид, что ты знаешь, что делаешь.

Портер встал, понимая, что напортачил с принципом «обсуждать все открыто». Но он понял: что бы ни случилось, «открыто» не та территория, на которой действует Брант.

Есть великолепная книга про смерть, написанная Бертом Кайзером; [26] она называется «Танцуя с мистером С». [27]

Прямо мозги прошибает.

Когда Роузи покончила с собой, Фоллз пыталась найти какой-то смысл в этом поступке подруги. Пробираясь через литературу печали (и обнаружив, что это весьма процветающая отрасль), она нашла только одну книгу, которая ей помогла.

Эта книга и «Джек Дэниэлс».

Залей этим виски кубики льда, и никаких книг не нужно. После выхода в свет с Портером Фоллз решила остаться дома. Долгое сидение в ванне с добавлением «Рэдокса», старый драный халат, пицца на дом — и кому от этого плохо? Она приняла ванну, надела халат, и тут зазвонил дверной звонок.

— Черт.

Она открыла дверь… мальчишке из гитлер-югенда.

Несколько лет назад она поймала возле своего дома скинхеда, который писал «нацистский» на стене. Он даже ошибку сделал в слове. Она дала ему денег на чашку чая, хотя он без конца повторял: «Черная сука, черная сука». Так началась эта странная дружба. В течение нескольких следующих месяцев она давала ему книги, диски, деньги. Он не рассказывал своим дружкам об этих странных отношениях. Прошло много времени, прежде чем он назвал ей свое имя, вернее, прозвище. Как-то он зашел к ней в субботу вечером; они никогда заранее не договаривались об его приходе, он заходил, когда хотел. Он спросил:

— Телик можно посмотреть?

— Конечно.

— Я ничего не припер.

— Ты пиво пьешь?

— Ясен пень! Ты на чё намекаешь? Я те не гребаный педрила.

Фоллз получала от общества парнишки огромное удовольствие. Сочетание в нем наглости и хрупкости вызывали у нее чувства, которые она даже не пыталась проанализировать. Она достала из холодильника упаковку с шестью банками пива и сказала:

— Я почему-то думала, что ты предпочитаешь сидр.