Блестящая девочка
Шрифт:
— Наклонись, — ласково проговорил Джейк.
Флер подчинилась. Она притворялась, что сосредоточилась на бретельке, не желая видеть его взгляда. Она чувствовала, как Джейк смотрит на нее. Он взял ее за руку и потянул на постель.
Матрас прогнулся, ее оголенное бедро коснулось его трусов.
— Ну вот, — сказал он, освободив рубашку. — Теперь все в порядке.
И больше ничего. Он даже не попытался прикоснуться к ней.
Флер сидела спиной к Джейку, напряженная, скрестив на коленях руки, не зная, как поступить дальше. Казалось, он понял ее состояние. Она почувствовала, как матрас закачался — это Джейк вылезал из джинсов. Ну почему все это должно происходить именно так? Неуклюже, с трудом. Может, он даже не собирается ее поцеловать? Просто завалит на спину и возьмет? Раз, два, приятно было познакомиться, детка, пока. Черт побери, на него это похоже.
Он все такой же сукин сын. Он играет ее чувствами. И отказывается говорить с ней, только оскорбляет!
— Цветик? — Он коснулся ее плеча.
Флер резко повернулась.
— Не буду заниматься сексом, если ты меня не поцелуешь! Я серьезно, Джейк. Если ты меня не Поцелуешь, можешь убираться к черту!
Джейк заморгал.
— Ты не можешь помолчать хотя бы одну минуту… — Он взял ее за шею и притянул к груди. — Просто помолчи, хорошо? — попросил он. — Ты нужна мне. Цветик. Ты мне очень нужна. — И Джейк поцеловал ее глубоким, сладким поцелуем.
И Флер поплыла по волнам наслаждения, купаясь в поцелуе, вкушая его и не желая, чтобы он прекращался. Джейк взял ее за волосы, повалил на спину и прижал к матрасу всей тяжестью большого тела. Поцелуй вдруг стал другим, он утратил сладость, в нем появился привкус мрачного отчаяния. Флер неровно дышала, выгибала спину, приподнималась навстречу его бедрам. Джейк взмок от пота, его пот смешивался с ее, его руки летали над ней. Казалось, они везде, грубые и сильные: на груди, на талии, на бедрах, на ягодицах; он уже толкался в нее.
Она могла бы его остановить, но не делала этого. Ей было страшно за него и за себя. Глубоко в груди обиды прошедших лет пылали, как огненный шар. Флер обняла Джейка за плечи и на его страстный порыв отвечала своим собственным.
— Люби меня, Джейк, пожалуйста, люби меня, — шептала она.
Пальцы Джейка впились в мягкие бедра Флер, он раздвинул ее ноги и внезапным сильным ударом глубоко вошел. Она вскрикнула, а он стиснул руками ее голову, приник к нежному рту в отчаянном поцелуе. Ей показалось, что она возносится на небеса на невероятной волне сладости и наслаждения, но Джейк не останавливался; его язык не покидал горячего рта Флер, сильные пальцы ерошили длинные волосы, он двигался все сильнее и быстрее. Наконец раздался его хриплый крик.
Закончив, он сразу отвалился от Флер. Она лежала рядом с ним и смотрела в потолок. Ей было страшно. Итак, он написал свою книгу. С мрачным отчаянием он занимался с ней любовью, молча, не говоря ни слова. Флер не могла избавиться от чувства, что Джейк прощается с ней. Собственные слова, произнесенные в агонии любовной страсти, вдруг вспыхнули у нее в голове. Люби меня, Джейк. Пожалуйста, люби меня. Она похолодела.
Они продолжали лежать рядом, но даже руками не касались друг друга.
— Цветик?
Флер не открывала глаза, притворяясь, что задремала. Под закрытыми веками она видела выжженный солнцем белый песок, пустынный и безлюдный. Смешно. У нее столько всего. Работа, дружба с Майклом…
— Цветик, я хочу поговорить с тобой.
Она повернулась к нему спиной и зарылась лицом в подушку.
А теперь он хочет поговорить с ней. Теперь, когда все кончилось.
Голова болела, во рту стало Сухо, как в безводной пустыне, которая ей только что привиделась. Джейк коснулся ее плеча.
— Черт побери! — воскликнул он. — Я знаю, что ты не спишь!
Матрас скрипнул, и она почувствовала, что он встает с кровати.
— Чего ты хочешь? — спросила Флер.
Раздался щелчок, и вспыхнул свет. Она повернулась к Джейку лицом. Он стоял возле кровати совершенно голый и смотрел на нее в упор. Потом спросил:
— У тебя есть дела? Что-то неотложное? Ты можешь все бросить и уехать на выходные?
«Так, — подумала Флер, — Джейк хочет разыграть финальную сцену. Великое прощание». Она смотрела на него с едва скрываемым гневом.
— А что? Ты приглашаешь меня на свидание? Хочешь, чтобы я пошла с тобой в кино? Дай-ка я залезу под подушку и посмотрю свое расписание на ближайшие дни.
Он сердито посмотрел на Флер.
— Ты всегда вот так поступаешь со мной. Стоит задать серьезный вопрос, как я получаю от тебя пощечину. Мне надоел твой сарказм.
Флер не нашлась что ответить. Как будто кто-то сдвинул комнату под невероятным углом и она стала выглядеть совершенно по-новому. Ее невозможно было узнать, и это раздражало Флер. Ей захотелось бросить Джейку вызов.
— Это не я так с тобой поступаю, а ты со мной.
— Хорошо, забудь. Просто забудь, и все. Я ничего не говорил тебе. Поняла?
— Видишь, все, как я сказала. Ты снова идешь на попятную.
— Черт побери, сейчас же шагай вниз и собирай вещи. Через полчаса отправляемся.
Через два часа Джейк Коранда и Флер Савагар летели на самолете бог знает куда. Джейк спал в кресле, сидя рядом с Флер.
Какой же ужасный душевный изъян заставил ее влюбиться в мужчину, не способного ответить любовью на любовь?
Флер закрыла глаза, но сон не шел. Нельзя отмахнуться от правды. Да, она любит Джейка Коранду. Она влюбилась в него давно, еще в девятнадцать лет. И до сих пор не смогла разлюбить.
Он единственный на земле мужчина, рожденный для нее, предназначенный ей. Забавно, но Джейк, который постоянно запирался от нее, закрывал двери в свою душу, захлопывал ставни, чтобы она не могла подглядеть в окно, был частью ее самой. Нет, не частью, а лучшей половиной. Флер всегда казалось странным выражение «лучшая половина». Но Джейк был именно ею. И одновременно худшей. Он ничего не давал Флер. Каждый раз, когда они были вместе, он эмоционально будоражил ее, а потом отстранялся, словно оставлял у ворот монастыря, а сам уезжал. Он не говорил с ней ни о чем важном для него самого. Ни о войне, ни о первом браке, ни о Белинде, ни о том, что между ними произошло на съемках «Затмения». Он постоянно осыпал ее упреками, обвинял, высмеивал и быстро отскакивал, как только она подходила слишком близко! Надо быть честной с самой собой, вздохнула Флер, она делала с ним то же самое. Но у нее есть на то причина. Она защищала себя. А что же защищать ему?