Блэкаут

– Вы еще молодые совсем, – папа откинулся на спинку стула. – Ваше поколение к такому не привыкло. Не то что мы…

– Вот именно, – подхватила мама. – Вы, например, знаете, что такое веерные отключения? Нет? А в девяностые годы их частенько практиковали. Свет отключали едва ли не через день. Но ведь справлялись как-то без электричества. А вы и пару дней потерпеть не можете…

Мы вчетвером сидели на кухне, освещенной лишь дрожащим пламенем двух свечей в центре стола. Вчетвером – то есть мама, папа, я, а также Влад, мой давний верный друг и по совместительству одноклассник. К словам «давний» и «верный» можно еще добавить «вечно голодный». Отчасти поэтому Влад и не преминул заглянуть к нам сегодня как раз во время ужина.

– Мы в то время студентами были, – начал рассказывать папа, отодвигая от себя пустую тарелку. – Помню, намучались тогда с этими отключениями. К сессиям иногда приходилось при свечах готовиться. А зимой еще и холод собачий – обогреватель-то не к чему подключать.

– И еду толком не приготовишь, – вставила мама.

– Но все равно классно было. – Папа улыбнулся и сцепил руки на затылке, предаваясь ностальгии. – Долгие тихие вечера при свечах – что-то в этом все-таки есть. И читали тогда гораздо больше…

Разговор наш не случайно вертелся вокруг темы электричества – вернее, его отсутствия. Все дело в том, что уже третий день в нашем районе не было света. На подстанции произошла какая-то масштабная авария, по крайней мере, если верить словам компании-поставщика электроэнергии.

Причины аварии не назывались. Впрочем, большинство горожан склонялось к тому, что случилась она из-за сильной грозы, разразившейся пару дней назад. В ответ на все вопросы представители компании повторяли одно и то же: «Над устранением аварии уже работает большая бригада электриков. Приносим извинения за временные неудобства…» – бла-бла-бла, и все в таком духе.

А неудобства были, да еще какие. Просто представьте себе, каково это – три дня сидеть без электричества.

Я вам даже помогу. Итак, три дня без света – это:

1. Компа нет.

2. Интернета нет.

3. Телефоны разрядились.

4. Все продукты в холодильнике испортились.

5. Газ на плите надо зажигать вручную, спичками (повезло, что плита у нас газовая – тем, у кого электрическая, еще хуже).

6. Лифт не работает.

7. В подъезде темно – каждый раз, спускаясь по лестнице, рискуешь сломать себе шею.

8. Свечей и батареек для фонариков уходит немерено, так как горят они практически постоянно.

9. Магазины в нашем районе временно не работают, так что за едой приходится ходить на другой конец города.

10. Скука смертная, ибо делать совершенно нечего.

Список можно продолжать и дальше, но, думаю, суть вы уловили. По ощущениям – почти что каменный век. Так и тянет схватить какую-нибудь палку, примотать к ней камень и с боевым кличем бежать валить мамонта.

Я уже молчу про грандиозную несправедливость из-за того, что блэкаут совпал с началом лета. Отличный старт летних каникул, лучше и не придумаешь…

– Сравнивать вашу молодость и нашу неправильно, – сказал я. – У вас и так никаких приборов не было, разве что телевизор. Так что вы немногое теряли. А у нас – компы, телефоны, чайники, кофеварки, и еще много чего. И все на электричестве. А еще у нас, между прочим, каникулы, желанные и долгожданные. И что прикажете делать?

Оба моих родителя понимающе переглянулись.

– Вот оно, поколение двадцать первого века, – хмыкнул папа.

– Гулять, гулять и еще раз гулять, – нарочито бодро произнесла мама. – Свежий воздух вам в помощь. Да и глаза пусть отдохнут от этих ваших экранов.

Они с папой принялись наперебой обсуждать современную молодежь, что не желает осознавать ценность прогулок на свежем воздухе. Забрав чашки с чаем, мы с Владом переместились ко мне в комнату.

Первым делом я зажег две приготовленные свечи. Их света едва хватало, чтобы разогнать темноту по углам. Густая как мазут, она все равно клубилась вокруг, будто бы не желая уступать под натиском свечного пламени.

Какая-то неуютная была эта темнота. Неуютная – и всепоглощающая. Напряженная.

Из открытого окна послышались далекие раскаты грома. Гроза в этом году что-то зачастила. И пары дней не проходило без того, чтобы под звуки угрожающего рокотания на небо не набежали лилово-серые тучи. Но лично я не жаловался – ветер и короткие ливни дарили редкие минуты прохлады, развеивая установившуюся еще с мая жару.

– Знаешь, – подал голос Влад. – Мне сегодня папа одну интересную штуку рассказал. У него приятель на электростанции работает. Так вот, он по секрету признался, что с этим блэкаутом что-то не так.

– Еще бы, – я усмехнулся. – Полгорода без света сидит. Разумеется, там что-то не так.

– Не, ты не понял, – Влад замотал головой. – Он говорит, что на подстанции все нормально. Показатели на приборах стабильные. То есть, все работает как надо, но электричество почему-то не поступает. Они уже чуть ли не каждый сантиметр кабелей проверили, все распределительные щиты изучили. И ничего. Никаких поломок. Все исправно и должно работать, но не работает. И почему-то именно в нашем районе. Они до сих пор не могут понять, почему. Даже вызвали на помощь каких-то спецов из Москвы. Но те пока приедут…

– Значит, дело не в грозе? – уточнил я.

– Гроза ни при чем, – Влад поднял на меня глаза. – Но мы ведь и так это знали. Блэкаут же начался еще до той грозы…

Я поднялся, чтобы размять ноги. Подошел к окну.

Вечерние сумерки плавно переходили в ночь, окутывая окрестности темнотой. Уличное освещение, естественно, отсутствовало – еще несколько минут, и во дворе уже ничего нельзя будет различить. Ни одно окно в соседних домах не горело, из-за чего здания казались безликими, безжизненными коробками. Раньше я не раз встречал выражение «пустые глазницы окон», но только сейчас понял, что оно означает. Лишь кое-где были заметны тусклые отблески свечей. Наше окно наверняка сейчас выглядело так же.