Чтение онлайн

Для того все застыло.

Для чего он сражается? Зачем?

Он ведь остался один. Даже чертов демон куда-то исчез. А может его уже и вовсе затянуло в клятую кровавую печать.

Проще сдаться. Он не успеет не то что почувствовать, а увидеть луча. Быстрая, безболезненная смерть. Намного проще того, что ждет жителей Маэрс-сити. Вряд ли сюда успеют доставить пушку, а значит Профессор успеет закончить ритуал.

Томас не знал, какой силой обладают Короли Демонов, но догадывался, что им не составит труда уничтожить город. А следом, после города, они расширят проход, по которому пришли в новые угодья и сюда хлынет лавина потусторонних тварей. И не важно, что в мире духов жили и “добрые” существа - вперед ломануться самые кровожадные.

Но это ведь не должно волновать лжеца, подлеца и сволочь - черного мага.

Только почему он вспоминает лицо полугномихи, так и не сумевший что-то доказать своей семье. Почему слышит смех Веснушки, брань О’Шелли и видит перед собой мальчишку.

Этот паренек, как тогда в парке - стоял с арматурой напротив непобедимого для него противника. Тогда он прикрывал спиной девчонку, будучи готов железной палкой отогнать демона, а следом и весь корпус Стражей.

Сейчас же он стоял напротив SSS черного мага - целой армии во плоти единственного человека.

– Не бойся, - сказал силуэт.
– Я ведь не боюсь. Я с тобой и я не уйду.

И он обернулся.

Томас увидел знакомое лицо. Но это был вовсе не сын добродушного боцмана.

Перед ним стоял угловатый мальчик лет двенадцати. С синяком под глазом, выбитым зубом, но смелой и отважной улыбкой. Такой, какой он встречал любую опасность.

– Ты со мной?
– спросил маленький Томас.

Корнев поднялся с колен и хрустнул шейными позвонками.

С неба ударила молния и Корнев чувствовал её, так же, как и красное пламя внутри себя. Оно рвалось наружу, но вовсе не в сторону печати, как ему казалось раньше.

Оно вовсе не хотело подчиняться Раевскому, только лишь пыталось прикрыть собой угасающий синий огонек.

Корнев подошел ближе к мальчику. Так близко, что издалека казалось, что они слились в единый силуэт.

– Спасибо, - сказал он.

Парнишка залихватски улыбнулся. Он замахнулся арматурой пошире и выкрикнул:

– Я пойду первым!

Видение растворилось под натиском черного луча. Но на этот раз ему не было суждено достигнуть плоти. Лишь ударить в подставленный меч.

Вокруг Томаса парили переливающиеся разными цветами печати. Порой они были черными, как ночь, иногда синее неба, и изредка вспыхивали кровью.

Он взмахнул клинком и ревущий черный серп сорвался с лезвия. Как и недавно грозовое облако, он был куда как больше предыдущих. Во вспышках молний, он выглядел как черное перо, стремящееся вонзиться в глотку противника.

Раевский лениво отбил его ребром ладони и перо впилось в щит. Оно не исчезло, застряв в нем и слегка вибрируя.

Томас раз за разом рассекал печати, посылая один удар за другим. Постепенно сокращая дистанцию, Корнев разрубал печати с такой скоростью, что казалось, будто он держит в руке несколько мечей. Но каждый раз те отлетали, будучи отбитыми ладонью Профессора.

– Сейчас!
– выкрикнул Корнев.

Он замер и вонзил клинок в появившуюся перед ним печать. Он прошел сквозь неё и время вокруг замедлилось. Томас с потрясающей четкостью мог различить, как ветвясь спускается с неба молния. Как она летит в сторону земли. Как испаряются встретившиеся ей на пути капли дождя. И так же он видел, как свободно двигается Профессор, ничуть не потерявший в скорости.

Единственный зритель боя с удивлением смотрел на арену. Он видел, как вокруг неподвижной фигуры мелькают сотни размытых силуэтов юноши с огненным клинком. Каждая из размытых теней выпускала по два, а то и три черных серпа. И все они, будто встретив непроходимую преграду, отлетали от Маски.

Сперва зрителю казалось, что юноша двигается хаотично, просто бегает по кругу, но вот под огромной алой печатью засветился знак поменьше.

Томас, сплевывая кровь, остановился и выкрикнул:

– SwordRain!

Из начерченной им на земле печати в небо полетели сотни черных мечей. Их было так много, что они подняли небольшой ураган, но все, чего добился Томас - лишь всколыхнул полы плаща Раевского.

Тот стоял все так же неподвижно.

Когда “дождь” из мечей закончился, он сделал медленный шаг вперед. Во всяком случае, так это “выглядело” для Корнева. А меньше чем через удар сердца он на одних лишь инстинктах успел подставить клинок.

Профессор не доставал оружия, он лишь ударил наотмашь ладонью. Она набатом врезалась в подставленный меч и Томас почувствовал, как ноги отрываются от земли. Руки онемели, но все же успел заблокировать и второй удар.

С каждым таким блоком, он буквально отлетел на десяток сантиметров в сторону. При этом даже не видя, когда Раевский успевал к нему подойти. Казалось, что тот и вовсе не двигается. Лишь размахивает окутанной черным туманом ладонью и топит в своих безжизненных глазах.

Томас, стиснув зубы, пытался найти хоть какое-то окошко для контрнаступления.

Проклятье, он не собирался сдаваться!

И тем не менее, в его безвольной левой руке, которую он использовал вместо щита, уже хрустнуло несколько костей. Было сложно наступать на правую ногу. Изорванная рубашка прилипла к окровавленной груди. Он уже почти ничего не видел одним глазом. И все это лишь ударные волны от ударов, а не их прямые попадания.

Для зрителя серия ударов Профессора была стремительной и выглядело это так, будто он подметал арену безвольной куклой в лице юноши.

Для Томаса же прошла целая жизнь. Жизнь под градом смертельных, ленивых выпадов. Его гоняли как назойливую букашку, а когда надоело...

Корнев с удивлением посмотрел вниз. Из его живота медленно вынимали ладонь.

Мозг с опозданием оповестил: “У него есть и вторая рука”. Все это время, Раевский сражался лишь одной. До тех пор, пока не решил загнать мышонка в ловушку.

Из раны, диаметром с шар для бильярда, хлынула кровь. Лицо Томаса побледнело, но не настолько сильно, чтобы не заметить на нем бесстрашной улыбки. Похожей на ту, которой сверкал двенадцатилетний мальчишка в его видении.