Битва
Шрифт:
– Да что же это такое? К концу отпуска у меня талия пропадёт!
– Не ешь, – усмехнулся Володя.
– Невозможно! Я в отпуске, хочется всего попробовать – когда ещё удастся в Крым попасть…
– Я знаю одно волшебное средство, чтобы твоя фигура не испортилась.
С этими словами Володя обнял Оксану и опрокинул её на кровать.
Рано утром – по отпускным меркам, конечно, – в восемь часов раздался звонок телефона. Володя чертыхнулся. Вечером он хотел выключить сотовый телефон, но закрутился и забыл.
Звонил Пётр.
– Здравствуйте, Володя! Не разбудил?
– Именно так. Вчера легли поздно и думали отоспаться.
– Помощь ваша нужна. Я тут с Василием Лукичом советовался, по спецсвязи – он вроде ваш куратор, так много интересного о вас узнал.
– И ради этого вы не даёте мне выспаться?
– Нет, конечно, встретиться надо.
– Я сюда отдыхать с девушкой своей приехал, и у нас сегодня по плану канатная дорога.
– Думаю, она от вас никуда не денется.
– Хорошо, считайте, уговорили. Где и когда?
– В десять, я к вашему дому подъеду. – Пётр отключился.
Володя стал тормошить Оксану:
– Вставай, засоня!
– Ну не трогай, дай поспать… утро же ещё…
– Восемь часов, между прочим, а в десять Пётр придёт. У него ко мне небольшое дело, и нам надо успеть позавтракать.
Четверть часа Оксана бродила по комнате, как лунатик, но всё же собралась, и они пошли в кафе украинской кухни. Салат греческий, компот из свежих фруктов с пирожками… Оксана от пирожка отказалась, и Володя съел её пирожок следом за своим. Пирожки – пальчики оближешь!
Переодевшись в квартире, Оксана ушла на пляж – Володя пообещал при первой же возможности созвониться с нею.
Ровно в десять к дому подъехал Пётр, распахнул пассажирскую дверцу, и Володя уселся.
– Я по нашему фигуранту, что с загипсованной рукой, – начал разговор Пётр.
– Честно говоря, он меня не очень волнует.
– Понимаю, отдыхать приехали. Однако это же вы нам наводку на него дали, дело закрутилось. Человек этот оказался перевозчиком. Посетил он вчера одного из местных, заранее созвонившись. Мы уже за звонками следили: надо все связи выявить. Гипс с него сняли, по всей видимости, он и деньги получил. И, как мне кажется, не в первый раз. Потом последовал звонок в Москву, и только одна фраза: «Всё в порядке, сдал». Сейчас по номеру наши московские коллеги устанавливают абонента.
– У меня такое впечатление, что вы отчитываетесь перед начальством.
– Нет, просто ввожу вас в курс дела.
– Зачем, позвольте полюбопытствовать? Хотите меня подключить?
– С местными дельцами пообщаться надо.
– Как вы себе это представляете? Я заявляюсь к нему домой и говорю: дайте поковыряться в вашей голове? Смешно!
– Было бы смешно, если бы не было так грустно. С меня начальство спрашивает.
– Я дал вам зацепку, ниточку. Это вы должны размотать клубок, а я не кадровый сотрудник ФСБ.
– Понимаете, после присоединения Крыма служба наша находится в стадии становления. Сотрудники новые, переведённые из других регионов, налаженной агентуры нет, в местных особенностях ориентируемся недостаточно.
– Расклад откровенный.
– Василий Лукич сказал, на вас можно положиться.
– Для помощи нужны определённые условия. Например, близкий контакт, чтобы я рядом был, его мысли прочитать мог. Да и то не факт, что сумею. Вот сможете вы сделать так, чтобы я рядом был, полметра буквально – на полчаса. В пять минут не получится.
– Сложно. Надо подумать, как организовать.
– Только быстро надо, камешки могут дальше уйти. Надеюсь, вам понятно, что под камешками я подразумеваю бриллианты?
– Конечно.
– И что в Крыму только перевалочная база?
– С чего такие выводы?
– Народ здесь бедно живёт, хуже, чем в России. Олигархи, если и были, вовремя свалили на Украину, если не в дальние страны. Кто сможет купить бриллианты? Вот вы сможете?
– Свят-свят-свят! Откуда такие деньги?
– На золото есть металлодетекторы, да и то не все могут работать с цветными металлами. Бриллианты ни одним аппаратом не обнаружишь. Полагаю, их не так много, но по объёму в спичечную коробку поместятся. Зато стоимость их велика, очень удобный товар для вывоза за границу.
– Да вы просто аналитик!
– Оставьте. Канал этот работает, скорее всего, уже давно. Для вывоза бриллиантов – в ту же Голландию, Бельгию – серьёзный, проверенный канал нужен. Такой за три месяца не создать.
– Хотите сказать, что всё было организовано ещё до присоединения Крыма?
– Именно так.
– И погранцы сменились, и таможенники…
– Простите, не понял…
– Украинские пограничники и таможенники часть архивов вывезли, часть уничтожили. И потому нельзя проверить, кто, сколько раз и куда выезжал.
– М-да, действительно. И с соседями говорить нельзя, тут же могут фигуранту донести.
– Доктор, вам бы оперативником работать.
– Мне моя работа нравится.
– Так, задачу понял, поеду к начальству. Будем думать, как организовать вашу встречу.
– Тогда до встречи. «Наружку» установили?
– И «наружку», и телефон прослушиваем, и интернет-адрес под контролем. Обложили плотно.
– До свидания.
Пётр уехал, а Володя созвонился с Оксаной.
– Искупалась, на пляже загораю, – отозвалась та. – Подойдёшь?
– Пожалуй, загорать уже поздно: одиннадцать часов, сгорю только. Выходи на набережную, встретимся у мола, ну, где маяк старинный.
– Ага, поняла. Через пять минут буду.
Оксана была весёлой, волосы после купания мокрые.
– Куда направимся?
– Мы же хотели на канатке покататься, с высоты красотами полюбоваться.
– Едем!
Нижняя станция канатки была в Мисхоре, посёлке городском. Протяжённость канатки с одной промежуточной станцией была почти три километра, разница в высотах нижней и верхней станций – тысяча двести метров. Перед самым плато Ай-Петри кабинка шла круто вверх, и женщины от избытка чувств взвизгивали.