Битва
Шрифт:
Ну чтож, будем выкручиваться, привычно забивая гвозди электронным микроскопом.
Вручив Кутузову молот и заслав ему приглашение на дуэль, я ткнул пальцем в чуткий носик детонатора.
– - Инструкции помнишь. При попытке захвата, исчерпании временного лимита, либо получении команды от персонажа под именем Тавор – бей со всех сил. Вариант «Б»: если заряд не сработает – просто убей. Экипировку и бафы я снял, чистых хитов у меня чуть больше шести тысяч. По лежачему пойдут сплошные криты, должен справиться относительно быстро. Только для начала…
Я переключился на приват и заслал Кутузову личное сообщение:
– - Вначале отрубишь мне кисть правой руки. Об этом приказе никогда и нигде не упоминать. Секретно. Все понял?
Дождавшись утвердительного кивка, вручил ухорезу передачку для самого себя: небольшую котомку с ценными вещами. В основном – амулеты, средства выживания и связи.
Перенесенные на пергамент свитки жреческих и персональных умений: Порталы, Гейты, «Отлучение», «Враг Тьмы», «Астральное Поглощение» и многое другое. Все те инструменты, которые выделяли меня среди толпы обычных игроков.
– - Передашь по завершении переноса души. Не забывай – Тавор, это я. Однако любая команда из его уст должна подтверждаться ранее оговоренным паролем!
Все, мосты сожжены. Поворачиваюсь к Асмодею.
– - Можно начинать!
Лишних глаз я не боялся – потенциально болтливых игроков разогнали по казармам. В узком дворе Малой Цитадели остались лишь неписи - преданные лично мне наемники и демоны Верховного.
Асмодей многообещающе улыбнулся, встряхнул кистями рук и, наслаждаясь полнотой власти и моим мандражом, подколол:
– - Не бойся, больно не будет. Перенесёшься сразу на конечную станцию, без пересадки в Геенне Огненной. Чик, и готово!
На слове: «Чик!» - мое сердце остановилось, сознание мигнуло.
А вот: «Готово!» - прозвучало совсем с другой стороны. Вспыхнуло болью плечо, сознание захлестнула волна страха и ненависти. Чужое тело было под завязку накачано диким гормональным коктейлем.
Не удержав равновесие, рухнул на колени – центр тяжести находился в непривычной точке. Подселившийся в мозг разум отключил автопилот инстинктов и торопливо брал контроль над носителем.
С хрипом втянул воздух мятежными легкими, испуганно затрепетало сердце, болезненная судорога свела десятки мышц.
– - Твою мать… - едва слышно прошептали пересохшие губы.
Рядом весело журчала лечебная магия – соратники пытались облегчить мои мучения, используя весь клериковский арсенал.
Состояние куска мяса перемолотого в фарш постепенно сменялось образом крепко запеченной котлетки. Асмодей жестами мошенника-экстрасенса поводил руками, приглаживая невидимые складочки. Успокаивающе пробормотал:
– - Ну ничего, притрется, пообносится. Перестанет жать и давить. Могло вообще не получиться, вот это был бы дискомфорт…
– - Чего?! – я настолько возмутился, что даже отвлекся от болезненной симфонии внутренних ощущений и ошалело уставился на Верховного.
Тот флегматично пожал плечами:
– - А ты думал? Мы тут не кусок мяса в виде сердца пересаживаем, а душу. Могла бы и не прижиться… Ты вон, когда прыщ давишь, и то рискуешь занести инфекцию и отправиться прямиком на тот свет. Ладно, не дергайся, а то рана на плече снова вскрылась, юшка с гноем сочатся. Серафимов адамант будь он трижды неладен!
Асмодей яростно зачесал звездообразный шрам на шее, а я скосил глаза на развороченное плечо. После сеанса лечебной магии, рана подсохла и слегка затянулась. Однако хлипкая корочка не выдержала разговора в экспрессивном итальянском стиле. Осколки растрощенной кости пробили синюшную кожу и задорно сверкали сахарной белизной под низким солнцем Инферно.
Эк я Тавора-то приложил… Беда…
– - Плохая рана. – прокомментировал Асмодей. – Такую оболочку попортил! Она теперь полгода заживать будет, а может и вовсе - навеки калекой останется. Тыкаешь своим копьецом, куда не попадя, словно не Сердце Погибшего Бога в руки заполучил, а ржавый пейзанский свинокол!
Проигнорировав демоническое бурчание, повернулся к окружающим меня ухорезкам:
– - Перебинтуйте кто-нибудь, да потуже. Бабочка, одолжи-ка свой пижонский шарф и сделай мне перевязь для руки, а то висит, как хрен у импотента…
Бойцы напряглись, но не сдвинулись с места. Я наморщил лоб и недоуменно уставился на заартачившихся воинов – чего тупим?
А, блин!
Чертыхнувшись, перефокусировал скрипящие от сухости глаза и усилием воли поднял панели вирт-интерфейсов. Ни фига себе струя! Как будто в другую игру попал! Эпилепсикам срочно отвернуться – иначе приступ гарантирован.
С одной стороны – отсутствовала куча привычных рюшечек базового, неубираемого оформления. Всякие тупые рамочки, объемные затенения шрифтов, бесполезные датчики связи и устойчивости канала.
При этом мозг разрывался от мельтешения маркеров и подсветок, установленных нелицензионными модами и самописными интерфейсами. Окружающие меня фигуры раскрасились целеуказанием критических точек, замельтешили цифровые значения хитов, откуда-то из внешних баз данных подгрузилась платная статистика дуэлей, предположительное значение ПК счетчика, уровень агрессивности, любимые комбо в атаках и многое, многое другое. Читер, хренов! Вечный бан тебе, в теле Комка Нервов!
С трудом разыскав панель привата, заслал ухорезам подтверждающий код:
– - Тридцать два, оранжевый, «Волк».
Экс-наемники рванулись ко мне, подставляя плечи и поддерживая пошатывающуюся фигуру кланлида. Что было не так-то и просто – Тавор знатно трансформировался за то время, что я его не видел. Трехсотуровневый воин напоминал былинного богатыря – косая сажень в плечах, десятипудовое, кованое из стали тяжеленное тело. Откормили, урода, на свою голову…
Похрустывал искалеченный сустав, брызгала черной кровью скверная рана – мои неумелые сторонники осваивали ненужную доселе полевую медицину. Я шипел и мычал от боли, мысленно соглашаясь с Асмодеем – клятый адамант! Под строгий контроль каждый грамм божественного металла! Запретить частное владение!