Чтение онлайн

Двери «чайки» распахнулись, оттуда выскочили женщины, Маша призывно взмахнула рукой. Балин со всей возможной скоростью сдал на грузовичке назад, а Орри бросился к кузову, разворачивая рулоны кож. А я уже тащил из-за руля превратившегося в истукана ас-Мирена. И глаза открыты, и даже на ногах стоит, а делать с ним что угодно можно. Со слов Маши выходило, что поражённый заклинанием «Сон души» даже всё видел и понимал, что происходит вокруг, но никак не мог сопротивляться. Ведут — идёт, сажают — садится.

Всего за минуту мы успели обыскать, связать и завернуть в кожу наших пленных. Затем рулоны забросили в кузов, мы сами уселись кое-как в тесную машину, и она поехала, хрустя песком и камешками под колёсами, по улицам в сторону порта. Оставалось надеяться, что и в этом Велер Алан нас не подвёл и сообщил друэгарам, что не следует к нашей машине излишнее внимание проявлять.

Так всё и вышло. Едва мы притормозили у мостков, перекинутых с пирса на борт «Путеводной звезды», как прогуливавшийся неподалёку парный патруль друэгаров неторопливо направился от нас вдаль, показав спины. Маша с Лари выскочили из кузова, где сидели, пристроившись на рулонах, и забежали на борт. Им теперь следить за тем, чтобы нам никто не помешал, пока мы погрузкой занимаемся. А мы с гномами взялись за работу грузчиков, в чём быстро преуспели. Кожи свалились в трюм, два рулона были развёрнуты, откуда извлекли изрядно помятых сыновей вирацкого беглого аристократа. Ещё через минуту они были привязаны к вертикальным трубам, поддерживающим палубу, а Маша произнесла заклинание «Сферы неслышимости». Теперь мы можем пленных хоть пилой пилить, а на берегу никто и слова не услышит. Впрочем, пилить их было рано, оглушившее их заклинание ещё не закончилось, и они не могли издать ни звука.

— Ну что, с чего начнём? — спросила, потирая руки, Лари.

— С того, что сторожок на сходнях Маша поставит, — чуть с укоризной сказал я, посмотрев на свою подружку.

— Уже, — сказала она. — Когда ещё разгружали машину. А ты и не заметил.

Верно, не заметил. Сильна. И чем дальше, тем сильнее становится. Золотая моя.

— Тогда надо бы этих к сознанию вернуть.

Я указал на пленных. Она кивнула, сделала небрежный жест рукой, с которой сорвалась золотистая волна, прокатившаяся по пленным и быстро погасшая. Они оба вздрогнули, заозирались.

— Вы кто? — спросил старший, пару раз дёрнувшись и убедившись, что верёвки у нас крепкие.

Младший не сказал ничего, но я почувствовал, как вокруг него начинает закручиваться слабенькая карусель Силы. Колдун он, оказывается, хоть и несильный. А для несильных есть простое средство — я шагнул вперёд и с маху впечатал носок тяжёлого ботинка ему в солнечное сплетение. Он только икнул, подавившись воздухом, и обмяк на верёвках, побледнев смертно. Заклинание рассыпалось.

— Попробуешь колдовать — убью жестоко, — сказал я ему. — Ты понял?

Ответить он не мог, пытаясь поймать дыхание, за что и схлопотал от меня дополнительно по морде. Надо сразу объяснить, что здесь к чему.

— Понял? — спросил я снова.

Он только кивнул, после чего сплюнул, на диво быстро восстановившись. И смотрел злобно.

— Не будет он колдовать, не будет, — улыбнулась Лари, подходя к нему.

В руках у неё висел на цепочках «Внутренний щит», который она сноровисто и быстро надела на него.

— Вот так… милый, — чмокнула она его в щёку. — Не хулигань больше.

Она отошла назад и опёрлась спиной о столб. Воцарилось молчание, которое быстро нарушил старший из братьев ac-Мирен. Он спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Вы, вообще, знаете, кого вы захватили? И что вам за это будет?

— Естественно, знаем, — ответил я. — Не думаешь же ты, что мы на улице первых попавшихся хватать бы стали? Вы нам и нужны. Нам побеседовать надо. Вы нам расскажете кое-что, а мы вас отпустим. Как предложение?

— Пошел бы ты… — ответил он и сплюнул себе под ноги.

Я присмотрелся к ним повнимательней. Богатством от них так и пёрло. Что не шёлк, то кожа виверны, не виверны, так василиска, где не платина, там золото. Амулеты у них раньше были, но мы все изъяли, вместе с оружием, и предусмотрительно в реке утопили, хоть Маша и сказала, что никаких маячков в них не чувствует. Но лучше перестраховаться. Проточная вода — лучший в мире магический экран, это даже дети знают. Почему всегда норовят нежелательные артефакты в море или реке топить? Потому, что не найдёшь с помощью волшебства.

Однако просто богатыми сынками наши пленные не выглядели. Это по глазам сразу видно. Выглядели они скорее опытными бойцами. Испуг присутствовал, конечно, не без того, но паники не было. Оба пытались найти способ выкрутиться, и желательно такой, чтобы ещё и наши головы попутно отрезать. Но с этим, как мне кажется, будет облом. Мы ещё сами отрежем, если надобность возникнет. Вон Лари попросим, у неё с этим запросто.

— Нет. Тут ты ошибся, — сказал я плевальщику. — Я никуда не пойду, а останусь здесь и буду тебя пытать ровно столько, сколько мне понадобится, чтобы узнать то, что мне нужно. Время у нас есть, отсюда наружу ни звука не выйдет, друэгары из охраны в курсе, что тут происходит, и ни капли вам не сочувствуют. А нужно от тебя не так чтобы многое. Папу предавать не надо, брата предавать не надо, деньги даже платить не надо. Беседуем — ты проваливаешь. Мне даже убивать тебя не потребуется после разговора.

Я заметил, что к речи моей они прислушались, но всё же она произвела недостаточное впечатление на них, чтобы они пустились в откровения. Даже небольшая ложь про друэгаров их тронула недостаточно.

— Тебя потом будут искать, — снова заговорил старший. — Затем найдут. А потом принесут в жертву перед алтарём Кали, где ты будешь выть в страшных муках, а Чёрная богиня заберёт себе твою душу, обрекая её на вечные страдания в самом нижнем из планов. Это ты понимаешь?

— Конечно! — обрадовался я. — Именно об этом я и хотел с тобой побеседовать. Расскажи мне, пожалуйста, куда и как меня повезут, после того, как отыщут и поймают. И максимально подробно, с деталями и линейными размерами.

— А я тебе помогу, — сказала Маша.

Она соединила ладони горстью, прикрыла глаза, и на руках у неё как мыльный пузырь стала раздуваться прозрачная невесомая сфера, внутри которой дергалось и билось о стенки нечто серебристое. Маша присела и просто катнула с руки этот пузырь к самым ногам старшего ас-Мирена, где он беззвучно остановился, продолжая разрастаться. Я присмотрелся. То, что металось в сфере, больше всего напоминало сколопендру. Ту самую, что недавно чуть не убила меня. Та сколопендра, что укусила меня, была цвета прелой листвы. Эта же словно отлита из нержавеющей стали, по сегментам её тела бежали блики от скудного света, отбрасываемого лампой под потолком.