Чтение онлайн

— Хорошо.

Представляя, во что могут превратить человека частокол зубов и сабли когтей, Нэч приблизился к одному из лэтунгаров. Лэтунгар дернул ноздрями и опустился на колени, немигающим взглядом следя за Нэчем. Нэч провел по чешуйчатой морде лэтунгара и сел на полосатую черно-синюю спину между шеей и крыльями.

— Куда полетим, Нэч? — осведомилась Ниана, подойдя к другому лэтунгару. — В Готрию?

— К Вратам глирельдов.

— Зачем? — глаза Нианы расширились. — Неужели еще не конец?

— Не совсем. — Нэч вздохнул, понимая, что вынужден причинить Ниане душевную боль. — Я должен отнести Живую воду в мой мир и спасти людей от Дыхания смерти!

— Нэч, ты же обещал, что не оставишь меня! — голос Нианы задрожал. — Ты обещал, что мы будем вместе…

— Так и будет. Я не обманывал тебя. Я отнесу Живую воду и вернусь в Зельдан. И навсегда останусь с тобой. Но я обязан помочь людям! Это мой долг. Пойми, Ниана.

— Но ты отдашь им всю Живую воду, а Зельдан останется умирать в отраве Вечной Змеи.

— Да нет же! Все не так! — Нэч покачал головой. — Чем ты слушала? Ты забываешь, что валькирии умеют преумножать Живую воду. Мы очистим Зельдан от яда. И спасем обращенных людей. Посмотри на лэтунгаров. Валькирии оживили их!

— Но валькирий давно нет! — прошептала Ниана.

— Не может быть! Посмотрите! — Аэвер указал на стену.

Вековые деревья, высящиеся над стеной, покрывались корой и маленькими сиреневыми листочками.

— То же самое произойдет с Зельданом! — Нэч соскочил с лэтунгара, взял Ниану за плечи и поцеловал в губы. — Война окончена. Осталось залечить раны. А с этим-то мы справимся в два счета. Мы победили! Наконец мы знаем это наверняка!

Ниана недоверчиво смотрела на Нэча сквозь слезы.

— Ты не бросишь меня?

— Конечно, нет! Никогда! У меня никого нет на целом свете кроме тебя!

— Тогда к Вратам глирельдов? — спросила Ниана.

— Конечно! — Нэч повернулся к друзьям. — Грюгхель, Хельхе, Аэвер!

— Я не смогу последовать за тобой, — сказал Аэвер.

— В чем дело? — удивился Нэч.

— Вечной Змеи нет. Война окончена. Я хочу вернуться в Талнери, к семье. Лэтунгар будет отличным доказательством, что Зельдан спасен. Не обижайся, Нэч. Надеюсь, я был полезен.

Оседлав лэтунгаров, друзья взмыли в небо. Эзды остались у городской стены, неуверенно водя головами. Нэч надеялся, что возродившиеся валькирии позаботятся о них и, бросив последний взгляд на Грезаар, не поверил глазам. Густые кроны некогда мертвых деревьев колыхались на ветру, над мостовыми висели брызги многочисленных фонтанов. Аэвер отделился от отряда и что-то прокричал, но ветер унес слова. Нэч покачал головой и указал на ухо, давая понять, что ничего не расслышал. Аэвер стукнул кулаком три раза по левой стороне груди, развернул лэтунгара и полетел вглубь пустыни.

"Надеюсь, до встречи", — подумал Нэч.

Они пролетели над огненными недрами разлома в нестерпимо горячем воздухе и пересекли отвесные скалы черных гор Эргисау.

Под крыльями лэтунгаров проплывала Уния гоблинов, обезображенная войной, с разрушенными городами и сожженными местечками. Чем ближе они приближались к болоту Согиут, тем четче обозначились следы отравления земли: опустошенные поля, пересохшие реки, мертвые рощи. Само болото Согиут превратилось в сплошную серую пустошь с разбросанными деревнями огров и капищами, тянущими к небу закопченные трубы. Южная часть леса Каивгир тоже высохла, но далее к северу все еще колыхалось море сиреневой листвы.

Они кружили над верхушками деревьев, подобно выискивающим добычу летучим хищникам, пока среди густых крон не промелькнули округлые очертания башни черного камня, обвитой лианами. Нэч замахал Ниане, давая понять, что пора снижаться. На лице Нианы мелькнуло выражение тревоги, сменившееся решительностью. Нэч почувствовал укол совести и стиснул зубы, понимая, что должен был отважиться, не смотря на мучившие противоречия и страхи, заранее рассказать Ниане о необходимости побывать на Митархе.

Ломая могучими телами и сильными крыльями ветви, лэтунгары ворвались в сумрачное владычество леса Каивгир и, разбрасывая снопы брызг, опустились между деревьями в воду, которая под действием яда Вечной Змеи уже стала мутной и густой, лишенной цветов и водорослей. В последнее мгновение Нэч засомневался, нужно ли испытывать судьбу с Вратами глирельдов, но оттягивающие плечо баклаги не оставляли выбора. Он должен помочь людям.

Спрыгнув с лэтунгара в воду, Нэч посмотрел на друзей. Грюгхель и Хельхе дергали пятачками и постоянно оглядывались, словно чуяли скрытую угрозу. Нэч вспомнил о червях, пробуждающихся с приходом дождей, и поежился.

— Возвращайся скорее, Нэч, — прошептала Ниана и закусила губу. — Я жду тебя.

— Я ненадолго, — пообещал Нэч. — Грюгхель, присмотри за Нианой.

— Не беспокойся о ней, — ответил Грюгхель. — Но это место мне не нравится.

"Мне тоже не особо, — подумал Нэч и направился к башне, увязая в иле. — Но что делать? Иногда не мы выбираем".

Сплетения ветвей и лиан плотно опутали темный сводчатый проход, и Нэчу пришлось воспользоваться мечем, чтобы проложить дорогу к лестнице. Поднявшись по выщербленным ступеням, он пересек предвратное помещение и остановился у проема, за которым находилась круглая комната — Врата глирельдов. Дрожь волнения охватила Нэча, трусливым голоском призывая оставить затею, покинуть башню и лететь в Грезаар, чтобы стать свидетелем возрождения валькирий.

"Хоть бы получилось", — подумал Нэч, стиснув зубы, и вошел в комнату.

С потолка брызнули стрелы яркого ослепительного света, пол и стены начали вращение. Нэч опустился на колени, чтобы не упасть, и зажмурился. Когда движение прекратилось, сухой прохладный воздух оповестил Нэча, что он вернулся на Митарх.

Выйдя из комнаты в пустое предвратное помещение, Нэч задержался у осколков камня, в котором некогда заключалось Дыхание смерти. Мысль казалась крамольной, но благодаря этому камню, он обрел Ниану, женщину, которая ждала его, которая была с ним от начала и до конца. Желая скорее покончить с делом и вернуться к ней, Нэч прошел мимо плит с письменами глирельдов и затрусил по извилистому тоннелю. Баклаги с Живой водой бились о бедро, медальон раскачивался на груди, продолжая давать способность видеть в темноте. Наконец впереди забрезжил свет, и Нэч перевел дыхание.