Чтение онлайн

– Граф Шампанский написал, что она недосягаема, – попробовал возразить Ги де Туар.

– Вы суровый солдат, милорд, вы не способны проникать в скрытый смысл поэзии. Поэт без ума от нее. И вдруг, очень некстати, умирает ее супруг. Кто ждал подобной скоропостижной кончины? Признайтесь, вы же не ждали?

Изабелла обвела мужчин пылающим взглядом.

– Но накануне граф Шампанский поссорился с Людовиком. Он уехал от стен Авиньона… а в скором времени король скончался. От простуды… как говорят. Или выпив нехорошего вина на ночь… А кто поднес королю бокал с испорченным вином? Любовник королевы уже находился у себя в далеком замке, друзья короля вне подозрения, а король… он все-таки испустил дух.

– Прошли недели между отъездом Тибо Шампанского и смертью короля, – заметил Париньи.

– Есть медленно действующие яды… Мне представляется странным, что Тибо, сочиняющий стишки о своей любви к королеве, был все же допущен близко к особе короля. Не по настоянию ли возлюбленной супруги Его Величества? А эта поспешность с коронацией наследника? Не кроется ли за всем этим давно задуманный план?

С глазами, полными огня, и лицом, пылающим от возбуждения, Изабелла предстала перед мужчинами как воплощение земной, плотской красоты. Не поверить ей они были не в силах, хотя чувствовали, что зло буквально сочится у нее изо рта и надо бежать от нее, осеняя себя крестным знамением.

Хьюго совсем растерялся:

– У тебя нет никаких доказательств, милая…

– Лучше прекратим этот разговор… – вмешался хозяин замка.

– Но надо обдумать, как нам поступить, – настаивал Хьюго. – Не так ли?

Оба его собеседника согласно кивнули.

– Давайте не будем торопиться, – продолжал Хьюго.

– Ты хочешь сказать, что нам не следует присягать новому королю?

– Если мы явимся в Реймс, нам трудно будет отказаться от присяги. А оставшись дома, мы обезопасим себя на случай, если король Англии отвоюет право сюзерена распоряжаться нами.

Решать надо было сейчас, но принять решение оказалось непросто. С одной стороны – молодой король, ребенок, управляемый властной матерью, с другой – король по ту сторону моря, управляемый жадными и не менее честолюбивыми советниками.

Не лучше ли подождать, затаиться, спрятаться в нору?

Владетельные феодалы согласились не ехать в Реймс на коронацию. Хьюго понял, что Изабелла добилась, чего хотела. Но нужно ли это ему, Хьюго де Лузиньяну, вассалу французской короны? Не совершил ли он прыжок в пропасть, а теперь летит на дно ее лишь потому, что его жена так ненавидит королеву Франции?

Покачиваясь в седле, трубадур граф Шампанский распевал только что сочиненные им песни на пути в Реймс.

На душе его было невесело, но печаль служила ему источником вдохновения. Такова уж особенность поэтической натуры. Он не питал никаких радужных надежд, хотя супруг дамы его сердца отдал Богу душу.

И все же… она теперь вдова, и одна из многих преград, их разделяющих, рухнула.

Во время всего путешествия он слагал в ее честь стихи. Она стала теперь Белой Королевой, ибо по обычаю траурный наряд супруги усопшего короля должен был быть белоснежным.

Как это имя подходило к ней, к ее прекрасным волосам, ко всему ее облику! Бланш, Белая Королева…

Он сочинил четверостишие и тихонько напевал, подыскивая подходящую мелодию.

Скоро состоится коронация в Реймсе – великое торжество. Он послал доверенного начальника стражи, чтобы тот заблаговременно нашел ему в заполненном знатными вельможами городе соответствующее его рангу в придворной иерархии помещение. Пора напомнить о своем кровном родстве с королевской семьей.

Реймс! Красивейший из городов Франции, воздвигнутый на берегу спокойной реки, в водах которой отражаются его стены, башни, дома и храмы. Он приобрел свою значимость после того, как Филипп Август короновался здесь, а затем и Людовик. А сейчас еще и следующий Людовик, мальчишка Луи, наденет на голову французскую корону. Наверняка этот город войдет в историю.

Тибо мучился сомнениями, стоит ли ему сразу же попросить аудиенции у королевы после церемонии или немного выждать.

Он намеревался при личной встрече припасть к ее ногам и предложить ей свое сердце и все, что он имеет в собственности на этой бренной земле.

«Распоряжайтесь мною, как пожелаете, королева моего сердца!» – вот что он скажет ей, когда они увидятся.

Тибо воображал, как затуманятся ее глаза от слез благодарности. Она будет рада тому, что обрела верного защитника. У Бланш, разумеется, неисчислимое количество врагов, тем более сейчас, когда она овдовела. Он даст ей понять, что она может полностью положиться на него.

Тибо издали завидел купол кафедрального собора Реймса. Дорога была забита толпами. Все стремились в Реймс – рыцари в сопровождении многочисленной свиты, монахи, простолюдины. Вся Франция, казалось, пришла в движение.

Народ узнавал его и чаще всего приветствовал прибаутками, касающимися его малого роста и полноты. Но он был известен – и это его радовало.

Жирненький трубадур – подумаешь, какое оскорбление! Зато сочиненные им песенки напевали все, кто не совсем лишен голоса и слуха. Это и есть слава.

Пробивая себе путь сквозь толпы народа, заполнившие узкие улицы, Тибо запел, и его пение оценили. Люди хлопали в ладоши и уступали дорогу его кортежу. А он наслаждался собственным пением, сладкозвучностью своего голоса и красотой сочиненных им стихов и мелодий.

Если бы он захотел, думал Тибо, его сняли бы с седла и понесли дальше на руках. Это подняло его настроение, и в таком состоянии он начал репетировать в уме речь, которую он произнесет, припав к ногам Белой Королевы.

Но где же его апартаменты? Что-то долго он кружит по запутанному лабиринту городских улочек. Ведь родственнику покойного короля, прославленному Тибо графу Шампанскому должна быть отведена достойная резиденция.

Стражник, посланный им вперед, встретил его в глухом, вонючем тупике. Он виновато опустил голову, ощутив на себе тяжелый взгляд разъяренного хозяина.

– Милорд! Я все сделал, как вы приказывали. Я арендовал красивейший дом в Реймсе и вывесил на балконах штандарты с вашим гербом, но… явился мэр и его люди… Они потребовали убрать штандарты и прогнали нас из этого жилища…

– Какого черта! – вскричал Тибо. – Я снесу голову негодяю!

– Он действовал по приказу.

– Кто мог отдать такой приказ?